Поэтическое воспроизведение истории Украины в поэзии Максима Рыльского

Тема родной земли не раз воплощалась Рыльским в яркие образы. Это были стихи о волшебной красоте окрестностей Романовки (“На белую гречку упали росы”, “Дремлет дом старый”), о прелестях любимого Киева (“На берегу”, “Голосеевский лес”). Фашистское нашествие, оккупация Украины обострили патриотические чувства поэта. Уже в сентябре 1941 г. был создан торжественный хорал “Украине”. В трагические дни поздней осени 1941 г., когда под сапогом немецких оккупантов оказалась почти вся Украина, на антифашистском митинге украинского

народа 26 ноября в Саратове Рыльский прочитал только что написанную торжественную поэму “Слово о родной матери”. Это было то исключительной идейно-эмоциональной силы произведение, перед которое перед всем миром продемонстрировало голос порабощенной, но непокоренной великой славянской земли. Это был голос великого поэта, который вопреки, пусть даже в подтексте, имперской идеологии кремлевского режима показал величие Украины.

Верный своей поэтической манере, поэт обратился к давней литературной форме – слову, которая позволяла в полный голос говорить со всем народом. Это взволнованное слово поэта-патриота

небезосновательно называют ораторией, но не по аналогии с музыкальным жанром, а в соответствии с тем, что “произведение написано в ораторском ключе, в нем искусство поэтическое дополнено искусством ораторским”. Организующим центром поэмы является страстный голос автора. Блеск ораторского искусства чувствуется во всем, в богатстве ритмико-интонационных ходов, в логичности формулировок мысли, в разнообразии синтаксических структур. Ритмомелодика, паузы, выделение центрального слова или ключевой мысли – все подчинено одному: выразить и передать слушателю веру в непременную победу.

По жанровым признакам к произведению Рыльского очень близкое “Слово о походе князя Игоря”. Влияние древнеукраинского шедевра ощутимо и во многих образах: “Кто золотую порвет струну, Когда в гуслях дух Бояна, Кто дымный запах полыни раздавит мраком туманов, кто черный вытешет гроб На красный Киев наш и Канев”.

Идейно-эмоциональный пафос произведения – в утверждении бессмертия Украины и уверенности в победе над кровавым врагом. Родная земля вечна, ведь в памяти миллионов она предстает в богатстве и красоте своей природы. “Степей просторы бездонные, которые зеленым океаном вешенки круг белого Херсона, который свой девичий гибкий стан к днепровского прижимает лону”, – это один из волшебных образов, которыми передается красота Украины. Не может погибнуть земля, которую окропил Тарас мелкими росами-слезами. Не умрет Украина, озаренная мудростью Сковороды, думой Кобзаря, словом Каменщика, музыкой Лысенко, славой Заньковецкой. Сила и могущество Украины – в живой памяти о победе в защите родных очагов, о далях соленых казацких морских походов. Высокий пафос произведения достигается и риторическими, художественно отшлифованными, афористичными вопросами: “Кто может вылить Днепр, Кто властен выплескать море, Кто ваше злато-серебро плугами перепашет, Кто сердца чистого добро злобой черной поборет?”.

В разговоре о поэтике “Слова о Родине” нельзя обойти и ее строфику. М. Рыльский использует секстину – шестирядную строфу с щедрым созвучием рифм. Выбор такой строфы тоже обусловливался жанровыми особенностями произведения – большие строфы дают возможность варьировать интонацию. Каждая строфа – нечленораздельное единство. Границы между ними часто устанавливаются не только графическим или логическим способом, но и с помощью анафорических слов. Строфа, как правило, – это предложение. Но в случае необходимости вокруг одного смыслового центра в одном предложении объединяется несколько строф. Художественное совершенство шестирядных строф, стоящих как мастерски законченные синтаксические единицы, подчеркивается содержательностью параллелизмов, продуманностью повторов. В поэме также привлекает внимание синтаксическое членение внутри строфы, обусловленное логикой развития авторской мысли. Так, в заключительной части произведения прослеживается математически точное “дробление” строфы на отдельные предложения, что обусловливает больший их динамизм.

“Слово о родной матери” стало в ряд с теми произведениями, которые помогали бороться за победу в войне с фашизмом. Этому же служила и “политональная” поэма “Жажда”, в которой центральным, синтезирующим является сквозной образ страсти – чувства неутолимой любви к Родине. О влиянии этого произведения вспоминал, в частности, Василий Стус, который в письме к Малышко отмечал, что воспитанный он “родным духовным хлебом” “Жаждой” Рыльского и стихотворением Малышко “Родина моя”. Раскрывая аллегорически-символическую сущность образа Украины-матери, который был определяющим в нашей поэзии военного времени, Рыльский писал в октябре 1944 г.: “Матерью мы ее звали всегда. Но, может, только теперь, при этих страшных и святых годах, поняли мы и всю теплоту ее голоса, и всю глубину ее ума, и все просторы ее смелости”.






Твір мужній баррі.
Поэтическое воспроизведение истории Украины в поэзии Максима Рыльского