Герой трагедии У. Шекспира “Антоний и Клеопатра”


Антоний фигурировал среди персонажей первой “римской” трагедии Шекспира “Юлий Цезарь”, но ловкий демагог, искусно игравший на страстях толпы, не имеет почти ничего общего с беспечным и великодушным полководцем второй пьесы, хотя в обоих случаях источником послужили “Сравнительные жизнеописания” Плутарха.

Некоторые детали сознательно изменены: так, у Плутарха “кутилу и пьяницу” Антоний покидает бог Вакх-Дионис, а в трагедии покровителем А. выступает могучий Геркулес, с которым его неоднократно сравнивают. Овеянная легендами история любви А. и Клеопатры трактуется Шекспиром как трагедия доблести: безрассудный героизм заведомо обречен. “Безмерная” страсть Антоний вступает в противоречие с его жаждой власти и ожиданиями ближайших соратников, предчувствующих роковой финал схватки с Октавием Цезарем. Поначалу А. еще способен отказаться от Клеопатры: ради союза с Цезарем он даже женится на его сестре.

Но любовь оказывается сильнее – противостоять чарам “нильской змейки” А. не может и в решающем морском сражении позорно бросает свои войска, устремившись за кораблем предавшей его Клеопатры. Будущее принадлежит бесстрастному носителю государственной идеи – Цезарю, который умеет подчинять чувства расчету и хладнокровно выжидает промаха соперника.

Когда потерпевший полное поражение Антоний предлагает

решить дело личным поединком, ему отвечают презрительным отказом. Узнав о мнимом самоубийстве Клеопатры, он бросается на свой меч и в смерти находит успокоение, ибо сам свел счеты с жизнью, не унизив себя мольбой о пощаде.

Антоний герой сатирической легенды Мориса Метерлинка “Чудо святого Антония” (1903). В ремарке к первому действию пьесы наружность героя описана следующим образом: “На пороге показывается старик, худощавый, высокий, босой, с непокрытой головой, с нечесаными волосами и бородой; на нем грязный, плохо сшитый, заношенный и во многих местах порванный подрясник”. Наверное, именно так и должен выглядеть святой, равнодушный ко всему мирскому. Но обычные люди с их прозаичностью и ограниченностью этого не знают, поэтому за святого героя никто не признает даже после того, как он совершает самые настоящие чудеса: воскрешает усопшую три дня назад тетушку Гортензию, а потом лишает ее возможности говорить, ибо ей открылись тайны, которые она никому не смеет поведать, – тайны мира усопших.

Ведет себя герой сдержанно и корректно. Но Гортензия воскрешена, и теперь ситуация изменяется: А. стремится поскорее уйти, ибо его ждут дела – воскрешение еще одного покойника,- но его не отпускают. То предлагают деньги за проделанную работу, то приглашают вместе позавтракать, то сигару выкурить. Но герой вновь проявляет завидную непреклонность. Тогда родственники усопшей придираются к тому, что он лишил их воскресшую тетушку возможности говорить, и зовут пристава. У А. не оказывается паспорта, да и вообще он очень напоминает одного сумасшедшего, который уже третий раз сбегает из больницы, а вырвавшись на свободу, выкидывает всякие “предосудительные штучки”: лечит больных, выпрямляет горбатых. А. забирают в участок, чтобы там во всем разобраться, а тетушка Гортензия снова умирает. Один из племянников покойной вдруг начинает испытывать к А. жалость. В этом и заключается чудо А.: ему удалось совершить нечто абсолютно невероятное – излечить человеческую душу от жестокости и черствости.

Для русского театра образ А. связан с именем Б. Б. Вахтангова, который дважды обращался к постановке этой пьесы (1918; 1921), прочитанной им как трагическая история святого чудотворца, не нужного людям. Роль А. исполнял Ю. А. Завадский.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Образ романа мудрого з роману диво.
Герой трагедии У. Шекспира “Антоний и Клеопатра”