Я была тогда с моим народом: Ахматова

А. Ахматова, поэт огромного поэтического дара, возвышенного и трагического, вошла
в русскую литературу прежде всего как певец любви. Однако с течением времени – времени бурь и потрясений в судьбе России – ее лирика, поначалу камерная, интимно-исповедальная, обретает высокое гражданское звучание. Уже в годы первой мировой войны в ее творчество вошли мотивы гражданственности, самопожертвования, любви к Родине. Ахматова сразу определила для себя главное; быть вместе с Россией на всех ее путях и перепутьях. Программным в этом отношении следует считать строки:

Мне голос был. Он звал утешно, Он говорил: “Иди сюда, Оставь свой край, глухой и грешный, Оставь Россию навсегда…” Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой – речью недостойной

Не осквернился скорбный дух. Блок сказал об этом стихотворении: “Ахматова права. Это недостойная речь”. “Глухой и грешный” край, Россия всегда остается для поэтессы единственной обителью. Хранить верность Родине – вот главный гражданский долг. В одном из стихотворений 1922 года Ахматова пишет: “Не с теми я, кто бросил землю на растерзание врагам”. Участь изгнанника представляется ей не только недостойной, но и жалкой. Она предпочитает, оставаясь на Родине, принять вместе с ней удары судьбы и отказывается от сомнительной чести петь отступникам:

Им песен я своих

не дам.

Вместе со своей страной она переживает все бедствия, выпавшие на долго России. В стихотворении, написанном к годовщине первой мировой войны, Ахматова пишет:

Мы на сто лет состарились, и это
Тогда случилось в час один.

Отныне она видит свою задачу в ином: страсть и песни должны уйти из ее поэзии, так как

Ей, опустевшей, приказал Всевышний

Стать книгой грозовых вестей. О том, насколько близко воспринимает поэтесса судьбу своей Родины, о силе ее любви и самопожертвования ярче всего говорят строки стихотворения “Молитва”, написанного в 1915 году:

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханъе, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар…

Чтобы туча над темной Россией Стала облаком в славе лучей. “В года мытарств, во времена немыслимого быта”, когда “все расхищено, предано, продано”, Ахматова хранит веру в свет и тепло грядущих дней России. На протяжении всего своего творчества Ахматова освещает “страшный путь” своего поколения – поколения, вкусившего “мало меду”, но много горестей. Современники ее – люди, “бесслезнее, надменнее и проще” которых в мире нет. Для них родная земля не храм, не талисман, не рай, а – “грязь на калошах” и “хруст на зубах”, однако:

Ложимся в нее и становимся ею,
Оттого и зовем так свободно своею.

В одной из “Северных элегий” Ахматова размышляет о своей судьбе, на которую наложило свой отпечаток беспощадное время: Меня, как реку, Суровая эпоха повернула. Ее путь отныне иной. Но она не жалеет об этом:

Я если бы оттуда посмотрела
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец.

Да, в ее жизни многое было пропущено, вспоминает героиня элегии, многие зрелища прошли стороной: “И занавес вздымался без меня и также падал”. Но – она разделила своей поэзией, своей судьбой участь миллионов современников. И их жизнь оказалась запечатленной в ее стихах.

В 30-е годы Ахматова пишет свою знаменитую поэму “Реквием”. Реквием, по определению, есть произведение траурного характера, заупокойная служба. Это выдающееся творение ахматовского гения – молитва за упокой душ тысяч невинно убиенных. Их судьбы должны избежать забвения: вечная память жертвам террора – чтобы трагедия не могла повториться. Ахматова, разделившая судьбу многих матерей – таким было ее приобщение к бедствиям страны, – стоявших вместе с ней у тюремной стены, создает памятник великому народному горю, который

Для них соткала я
Из бедных, у них же подслушанных слов.

Она, эта, по словам Жданова, “барынька, мечущаяся между будуаром и молельней”, пишет о том, как

Безвинная корчилась Русь
Под колесами черных “марусь”.

Стихи Ахматовой в период второй мировой войны – своеобразная формула гневного, воинственного патриотизма, Цикл стихов о ленинградской блокаде, которую поэтесса пережила вместе с тысячами других жителей города, нельзя читать равнодушно. Боль пронизывает каждую строчку:

Принеси же мне горсточку чистой,
Нашей невской студеной воды,
И с головки твоей золотистой
Я кровавые смою следы.

Однако за этой болью – неистребимая вера в победу, бесконечное мужество:

Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова… Автор не мыслит себя вне страданий своего народа; дети блокадного Ленинграда – это и ее дети:

Щели в саду вырыты,
Не горят огни. Питерские сироты,
Детоньки мои!

Высокую задачу своей поэзии Ахматова видит в том, чтобы оплакивать погибших, хранить память о них: “Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена”. В 1950 году она пишет:

Прошло пять лет – и залечила раны,
Жестокой нанесенные войной,
Страна моя…

Автор рисует картины мирной жизни, пришедшей на смену “ужасам войны”, и вместе со всеми радуется силе и свободе своей страны.

Судьба не была милостива к поэтессе. Она пережила немало бед, видела смерть самых близких людей, испытала на себе силу террора:

Так много камней брошено в меня…

Долгие годы после революции она находилась на положении не то изгоя, не то заключенного:

Одна на скамье подсудимых
Я скоро полвека сижу.

Но стих Ахматовой всегда был честен и мужествен. “В тот час, как рушатся миры”, она не осталась спокойным созерцателем. Испытания придали мощь и силу ее стихам, помогли осознать свой гражданский долг – быть со своим народом, быть его голосом.



Якби я була політичним лідером.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Я была тогда с моим народом: Ахматова