Интерпретация Андрея Зорина


“Игровой” подход к поэме, впрочем, скорее исключение – “веселая” наука еще недостаточно авторитетна в России. Андрей Зорин рассматривает поэму Вен. Ерофеева в контексте общественных умонастроений, вызванных крахом шестидесятнических иллюзий.

В поэме “Москва – Петушки” нашла своеобразное преломление традиция карнавальной культуры, столь популярная в эти годы у интеллигенции благодаря книге Михаила Бахтина “Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса”, интерпретировавшейся, в оппозиционном духе. Своего рода современным заменителем карнавала оказывается в поэме алкоголь. Раблезианские масштабы питейных подвигов, сквернословие и т. п. создают на страницах поэмы стихию универсального, свободного и связанного с “неофициальной народной правдой” смеха, который так выразительно описал Бахтин. Но смех “Москвы – Петушков” не победителен и не перекрывает присущего произведению трагизма, побуждающего вспомнить “Путешествие из Петербурга в Москву” Радищева. Идиллическим мифам официальной пропаганды Вен. Ерофеев противопоставляет чудовищно-гротескную картину спившейся страны.

Противостояние тоталитаризму осуществляется и через язык. Вен. Ерофеев не только сочетает культурную изощренность с вызывающей грубостью. Он торит дорогу между двумя очагами сопротивления

сквозь мертвые пласты изгаженной и оболганной лексики, разбивая их ударами иронии, возрождает традицию сказового слова, использует ее по-новому. “Москва – Петушки” – не только литературный памятник недавно почившей эпохи, но и свидетельство непрерывности литературного процесса, связывающего прошлое и будущее.

Андрей Зорин первым печатно назвал Вен. Ерофеева классиком русской литературы, показал важную “поколениеобразующую” роль его поэмы “Москва – Петушки” 168.

Будучи произведением, основанным на претворении бытового, домашнего, интимного в художественное, поэма Вен. Ерофеева указывала на глубинное перемещение центра тяжести душевной жизни поколения с общественного на частное. Пафос неучастия, определяющий жизнь героя поэмы, повлиял не на одно и не на два поколения 70-80-х гг. Укорененность “Москвы – Петушков” в мировой культуре увеличивала уровень интеллектуальных притязаний почитателей. Восходящая к Зощенко и Платонову традиция работы с официозной формульной системой делала призванные служить лжи слова пригодными для употребления. Позиция автора реализуется в технике работы со словом. “Москва – Петушки” – одна из самых последовательных антиидеологических книг во всей нашей словесности…



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Не ім'я красить людину.
Интерпретация Андрея Зорина