Язык произведений М. Е. Салтыкова – Щедрина

М. Е. Салтыков – Щедрин, писавший под псевдонимом Щедрин – вершина русской сатиры. Главное своеобразие его фигуры в русской литературе заключается в том, что Щедрин был и остается в ней крупнейшим писателем социальной критики и обличения.

Произведения Щедрина при всем их жанровом многообразии – романы, хроники, повести, рассказы, очерки, пьесы – сливаются в одно огромное художественное полотно, изображающее целое историческое время. “У Щедрина, отличительной чертой личности которого и главной мерой вещей был разум, а главным

орудием борьбы с враждебным ему миром – “меч мысли”, созданное им обличительное полотно можно назвать “Глуповской комедией”, или же, по определению самого писателя, трагедией жизни, находящейся “под игом безумия” [Макашин, 1991, с.7]

Сила и пафос его публицистики обычно не только не наносили ущерба художественности произведений, но идейно углубляли и возвышали их. Органическое слияние художественного и публицистического – одна из характернейших особенностей творчества Щедрина. Явления жизни, становившиеся предметом критики Щедрина, воспринимались им в двух плоскостях. В одной они представлялись

во всей конкретности своего “физического” существования, в другой – как объективности, не соответствующие идеалу, поэтому отрицаемые и в идейно – моральном плане как бы не существующие.

Одним из способов литературного выражения такого восприятия служит у Щедрина система “ирреальных” образов: “призраки”, “тени”, “миражи”, “трепеты”, “сумерки” и др.

“Исследуемый мною мир есть воистину мир призраков”, – заявлял Щедрин. – “Но я утверждаю, что эти призраки не только не бессильны, но самым решительным образом влияют на жизнь”. [Макашин, 1991, с.8]

С миром “призраков” сосуществует в щедринской сатире близкий к нему мир “кукол” и “масок”, мир “картонной жизни”, и “жизни механической”. Эта система образов служит писателю для изображения, с одной стороны, мощных бюрократических механизмов царизма, а с другой – разного рода явлений “мнимой”, “ненастоящей”, “обманной” жизни – ее примитивов, стереотипов и всякого рода социальных искажений облика и поведения людей. Глубокое развитие получил у Щедрина прием использования представителей животного мира для выражения человеческих характеров.

Щедринское искусство гротеска и гиперболы многообразно, но во всех своих формах и приемах оно направленно на достижение единых главных целей: обнажать привычные явления жизни от покровов обыденности, привлекать внимание к этим явлениям различными способами их заострения и показывать их подлинную суть в увеличительном стекле сатиры. Щедринские гротески и гиперболы исполнены яркой художественной выразительности, беспримерного остроумия и удивительной емкости обобщения.

Поэтика и стилистика произведений Щедрина чрезвычайно богаты острым, идеологически действенным фразеологическим и лексическим материалом, применимым и поныне. Он содержит множество ярких образцов искусства “заклеймения” социально отрицательных явлений действительности.

Для литераторов художественно – публицистических жанров поэтика и стилистика Щедрина представляют выдающуюся ценность как школа мастерства слова и редкого искусства пользоваться языковым оружием идейных противников для борьбы с ними и защиты своих идеалов. Ведь Щедрин – только он один – умел, например, пользоваться самыми матерыми штампами русской приказной речи, канцелярского и делового языка царской бюрократии для ее полного посрамления.

Одна из главных особенностей поэтики и стиля Щедрина – эзопов язык, т. е. совокупность семантических, синтаксических и ряда других приемов, придающих произведению или его отдельным элементам двузначность, когда за прямым смыслом сказанного таится второй план понимания, который и раскрывает подлинные мысли и намерения автора. Эзопов, или “рабий”, язык был одним из средств защиты щедринских произведений от терзавшей их царской цензуры. Кроме того в этом языке Щедрин нашел дополнительный и богатый источник художественной выразительности.

В основе “эзоповской манеры” Щедрина лежит иносказание, предполагающее ориентированность сатирических сюжетов, фабул, характеров на реальные события, факты и проблемы действительности.

Эзопов язык Щедрина имеет разнообразную “технику” – своего рода условные “шифры”, рассчитанные в условиях эпохи на понимание их “читателем – другом”. Наиболее часто “зашифровка” осуществляется приемом сатирических псевдонимов или парафраз со скрытым значением: например: Департамент отказов и удовлетворений. – Сенат.

Псевдонимами со скрытым значением обозначаются не только отрицательные и обличительные, но и положительные, утверждаемые явления и факты, прямое название которых по цензурным условиям было невозможно, например: Гневные движения истории. – Революция.

Непревзойденный мастер сатирического “цеха” и условных форм поэтики, Щедрин был в то же время в высшей степени одарен главнейшими качествами великого художника – реалиста, способностью создавать мир живых людей, глубокие человеческие характеры, видеть и изображать трагическое, причем даже в таких судьбах и ситуациях, которые, казалось бы, не могли заключать в себе никакого трагизма.






Твір людина коваль свого щастя.
Язык произведений М. Е. Салтыкова – Щедрина