Как в поэме А. А. Блока “Двенадцать” обнаруживается сломленность старого мира?

Современники поэта Александра Александровича Блока и более поздние исследователи его творчества, вновь и вновь обращаясь к поэме Двенадцать, задавались неизменным риторическим вопросом: Как мог человек, воспитанный в духе дворянских традиций XIX столетия, посвятить поэму тем, кто насильственным, варварским способом эти традиции искореняет Подобное недоумение вполне объяснимо, ибо во время революции и после нее творческая интеллигенция повсеместно воспринималась как художественный проводник идей буржуев и кулаков.

Да и сама революция по замыслу ее теоретиков и практиков в своей программе минимум должна была привести к установлению диктатуры пролетариата, что подразумевало вполне однозначное отношение ко всем остальным слоям населения. Так почему же поэт-символист Александр Блок воспел в своей поэме эту революциюНа самом деле ответ на этот вопрос Блок заложил в самой поэме Двенадцать. Музыку революции, которую слышит поэт, он пытается передать читателю посредством стихов. Блок говорил: Всем телом, всем сердцем, всем сознанием слушайте Революцию. Революция, по мнению Блока, прекрасна! Несмотря на охватившие страну ужас и хаос, все это суть очищение, через которое просто необходимо пройти России. И если смотреть на поэму сквозь призму подобного восприятия событий, то уже не покажется странным, что Блок столь воодушевленно описал в Двенадцати

сломленность старого мира. Символ торжества мира нового дается читателю сразу, без какой-либо предварительной подготовки:

От здания к зданию

Протянут канат.

На канате плакат:

Вся власть Учредительному собранию!.

Это торжество есть свершившийся факт. Он уже не ставится под сомнение ироничной интонацией или каким-либо нелепым эпитетом. И уже ему, этому факту, твердо стоящему на ногах пролетарской свободы не той, которая заканчивается там, где начинается свобода другого, а вседозволительной и анархичной, противопоставлены бьющиеся в предсмертных конвульсиях силуэты старого мира:

Старушка, как курица, Кой-как переметнулась через сугроб. Ох, Матушка-Заступница! Ох, большевики загонят в гроб!.. А это кто Длинные волосы И говорит вполголоса: Предатели! Погибла Россия! Должно быть, писатель Вития… Вон барыня в каракуле К другой подвернулась: Уж мы плакали, плакали… Поскользнулась И бац растянулась!..

Человеческие образы, символизирующие ломающийся на глазах старый мир, нелепы и комичны. Они, подобно куклам из Театра абсурда, которых бесцеремонно дергают за нитки, заставляя совершать различные телодвижения и произносить глупости искаженными голосами, наполняют собой пустоту мыльного пузыря, а их отраженные на радужной выпуклой поверхности лики вызывают лишь горькую усмешку:

А вон и долгополый Сторонкой за сугроб… Что нынче невеселый, Товарищ поп Помнишь, как бывало Брюхом шел вперед И крестом сияло Брюхо на народ.

Александр Блок, как истинный гений символизма, одним незатейливым словосочетанием продемонстрировал разверзшуюся между противостоящими друг другу мирами бездонную пропасть. Именно товарищ поп есть символ антагонистичности старого и нового, их полной несовместимости и жесточайшей уродливости в случайных сочетаниях, не вызывающей при этом ни капли жалости.

Совокупность социально-нравственных ценностей в душах и умах красногвардейцев, устами которых Блок озвучивает настроения нового мира, соответствует представлениям о соотношении цели и средств для ее достижения. Если уж рушить старый мир, то жестоко, кощунственно и до основания:

Революционный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнем-ка пулей в Святую Русь

В кондовую,

В избяную,

В толстозадую!..

Убийство толстомордой Катьки, у которой керенки есть в чулке и которая невесть чем занята в кабаке с Ванюшей, воспринимается отнюдь не как преступление, а напротив, как деяние, направленное на укрепление нового мира. Некоторое нравственное колебание Петруши, усомнившегося в праведности содеянного, вскоре, благодаря увещеваниям остальных одиннадцати, переходит в фазу абсолютной уверенности в верности того пути, который они себе избрали. Назад дороги нет:

Эх, эх! Позабавиться не грех! Запирайте этажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба Гуляет нынче голытьба!..

Финал же поэмы ставит окончательную и жирную точку в конфликте старого и нового. Появление Иисуса Христа под кровавым знаменем революции, возглавляющего стройный марш двенадцати апостолов-революционеров, стало последним гвоздем в крышке гроба старого мира, окончательную и безоговорочную сломленность которого символически изобразил в своей поэме Александр Блок.

Конечно же, объективную оценку любым социально-политическим событиям может поставить только История. Слишком много воды должно утечь, прежде чем станет окончательно ясно, какая из двух противоборствующих сторон была наиболее близка к истине, какое из двух зол было для страны наименьшим. Вот уже почти столетие минуло с тех пор, как свершилась революция, однако единого мнения по этому поводу никогда не было и нет по сей день. Тем более нельзя найти ответ на вопрос: Кто прав в поэме Двенадцать. Блок не ставил перед собой задачу заклеймить позором буржуев и воздвигнуть литературный памятник пролетариям всех стран, соединившимся в едином и страстном порыве. Он обозначил труднейшую для него и его современников, да и для всех, кто жил до него и будет жить после, проблему выбора: либо сгнить вместе с разлагающимися останками старого буржуазного общества, либо искрой сгореть в безжалостном пожаре революции.



Хто винен в трагедії анни кареніної.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Как в поэме А. А. Блока “Двенадцать” обнаруживается сломленность старого мира?