Символ целой эпохи (по повести Солженицына “Один день Ивана Денисовича”)

Образ Ивана Денисовича возник на основе реального прототипа, которым стал солдат Шухов, воевавший вместе с автором в советско-германскую войну (но никогда не отбывавший наказание), а также благодаря наблюдениям за жизнью пленников и личному опыту автора, приобретенному в Особом лагере, где он работал каменщиком. Остальные персонажи взяты из лагерной жизни с их подлинными биографиями. Задумаемся на миг: Солженицын, не тратя усилий на поиски потрясающего сюжета, рассказывает о лагере как о чем-то давно и прочно существующем, совсем не чрезвычайном,

имеющем свой регламент, будничный свод правил выживания, свой фольклор, свою лагерную “мораль” и устоявшуюся дисциплину. Автору не нужно было далеко ходить за темами и идеями – в то время хватало материала даже для многотомного академического издания (хотя многое, по понятным причинам, замалчивалось).

Любая подробность в повести буднична и символична. Она “отсеяна”, причем не самим автором, а многими годами лагерного бытия. Отобран и жаргон, ставший “событием”, открытием после публикации повести. Здесь уже своя философия, свои сокращения слов, особые знаки. Но будничность трагедии поражает

больше всего: “В лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется, да кто к куму ходит стучать”. “Никак не годилось с утра мочить валенки”. “Машина” лагеря заведена, работает в заданном режиме, к секретам его функционирования привыкли все: и лагерные работяги, и пристроившиеся “потеплее” ловкачи, и подлецы (“придурки”). И сама охрана. Выжить здесь – значит “забыть” о том, что сам лагерь – это катастрофа, это провал…

Легко заметить, что в повести как бы два рассказчика, активно помогающих друг другу. Мы слышим голос автора и самого Ивана Денисовича, то лежащего утром под одеялом и бушлатом, то бегущего на мороз и думающего о том, куда их погонят работать. Автор по-своему знает самого Ивана Денисовича, он по существу созидает его, передает ему значимую часть своего жизненного опыта: так, вся знаменитая сцена кладки стены – это явно эпизод из биографии писателя. Цепочка деяний, помыслов героя стала цепочкой актов, утверждающих его нравственное величие и, следовательно, представление самого писателя о красоте и идеальном человеке, живущем “не по лжи”.

Уже первые мгновения жизни Ивана Денисовича на страницах повести “говорят” об умной независимости героя, мудром покорстве судьбе и о непрерывном созидании особого духовного пространства, какой-то внутренней устойчивости. Весь лагерь и труд в нем, хитрость выживания, даже труд на строительстве “Соцгородка” – растлевающий страшный путь в обход всему естественному, нормальному. Здесь царствует не труд. А имитация труда. Все жаждут безделья.

Обстоятельства заставляют Шухова как-то приспосабливаться ко всему, что его окружает. Но в то же время герой оказался способным увлечь и других своим моральным строительством. Все дело в том, что Иван Денисович, говоря его же языком, “неправильный лагерник”, первый праведник среди народных героев писателя.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)

Символ целой эпохи (по повести Солженицына “Один день Ивана Денисовича”)