О трагических судьбах русской интеллигенции в романах Солженицына

В настоящее время не так часто встречаются книги, чтение которых оставляло бы впечатление беседы с мудрым и понимающим тебя собеседником. Мне по-настоящему дорога все-таки классика. Герои Лермонтова, Л. Толстого, Ф. М. Достоевского, М. Шолохова останутся в моей памяти навсегда. В последнее время появились оригинальные по содержанию произведения, авторы которых пытаются убедить нас в правильности изображения событий сталинского периода, кровавой полосы в жизни России. Нам, молодым, очень трудно давать объективную оценку тому, что происходило

много лет тому назад. Народ пережил такие большие социальные трагедии, как революция, гражданская война, коллективизация и большой террор.

Противоречивыми, внутренне драматическими были судьбы писателей, втянутых в водоворот этих событий, – А. Платонова, А. Солженицына, Б. Пастернака, М. Булгакова. Все они дети своего времени и делили со своей страной ее страшные испытания, ее духовную драму. Их творчество – выстраданная боль за судьбы отечества, пораженного тяжелым недугом, за судьбы родной культуры, естественное развитие которой было насильственно прервано, сломано, искажено.

Прочитав книги А. Солженицына “Архипелаг

ГУЛАГ” и “Один день Ивана Денисовича”, я был потрясен описанием событий в них. Писатель, как мне кажется, достоверно рассказал о трагических судьбах русской интеллигенции, изуродованной, онемевшей, сгинувшей в ГУЛАГе. Миллионы русских интеллигентов бросили сюда на увечья, на смерть, без надежды на возвращение. Впервые в истории такое множества людей развитых, зрелых, богатых культурой оказались навсегда “в шкуре раба, невольника, лесоруба и шахтера”. А. Солженицын в начале своего повествования пишет о том, что в его книге нет ни вымышленных лиц, ни вымышленных событий. Люди и места названы их собственными именами.

Архипелаг – все эти “острова”, соединенные между собой “трубами “канализаций”, по которым “протекают “люди, переваренные чудовищной машиной тоталитаризма в жидкость – кровь, пот, мочу; архипелаг, живущий “собственной жизнью, испытывающий то голод, то злобную радость, то любовь, то ненависть; архипелаг, расползающийся, как раковая опухоль страны, метастазами во все стороны… “.

Обобщая в своем исследовании тысячи реальных судеб, неисчислимое множество фактов, Солженицын пишет, что “если бы чеховским интеллигентам, все гадавшим, что будет через двадцать – тридцать лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, опускать человека в ванну с кислотой, голого и привязанного пытать муравьями, загонять раскаленный на примусе шомпол в анальное отверстие, медленно раздавливать сапогами половые органы, “ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца”: многие зрители попали бы в сумасшедший дом ” . Я, человек девяностых годов, не могу в это поверить.

Неужели была такая необходимость издеваться над народом? Ведь в таких условиях может произойти ломка сознания, самодеградация, отказ от своих убеждений, от сознания невиновности. И А. Солженицын доказал это, приведя в пример Елизавету Цветкову, узницу, которой в тюрьму пришло письмо от дочери, попросившей мать сообщить, виновата ли она. Если виновата, то пятнадцати летняя девочка от нее откажется и вступит в комсомол. Тогда невиновная женщина пишет дочери неправду: “Я виновата. Вступай в комсомол”. “Как же дочери жить без комсомола?”- думает бедная женщина.

А. И. Солженицын, бывший узник ГУЛАГа, ставший писателем для того, чтобы поведать миру о бесчеловечной системе насилия и лжи, вынес в печать свою лагерную повесть “Один день Ивана Денисовича”. Один день героя Солженицына, пробежавший перед моим взором, разрастается до пределов целой человеческой жизни, до масштабов народной судьбы, до символа целой эпохи в истории России. Иван Денисович Шухов, заключенный, жил как все, воевал часто, пока не попал в плен. Но Иван Денисович не поддался процессу расчеловечивания даже в ГУЛАГе, он остался человеком. Что же помогло ему устоять?

Кажется, в Шухове все сосредоточено на одном – только бы выжить. Он не задумывается над проклятыми вопросами : почему так много народа, хорошего и разного, сидит в лагере? В чем причина возникновения лагерей? Он даже не знает, за что его посадили. Считается, что Шухов находился в заключении за измену Родине. Шухов – обычный человек, жизнь его прошла в лишениях, недостатке. Он ценит прежде всего удовлетворение первых простых потребностей – еды, питья, тепла, сна. Этот человек далек от размышлений, анализа. Ему присуща высокая приспособляемость к нечеловеческим условиям в лагере.

Но это не имеет ничего общего с приспособленчеством, униженностью, потерей человеческого достоинства. Шухову доверяют, потому что знают: честен, порядочен, живет по совести. Главное для Шухова – это труд. В лице тихого, терпеливого Ивана Денисовича, Солженицын воссоздал почти символический образ русского народа, способного перенести невиданные страдания, лишения, издевательства тоталитарного режима и, несмотря ни на что, выжить в этом “десятом круге ада” и сохранить при этом доброту к людям, человечность, снисходительность к человеческим слабостям и непримиримости к нравственным порокам. Произведения А. Солженицына по-настоящему заставили меня задуматься над прошлым моей страны.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Чи замінить телебачення книжку театр.
О трагических судьбах русской интеллигенции в романах Солженицына