Гуманистическая тема “маленького человека” в рассказах Чехова


Гуманистическая тема “маленького человека”, волновавшая долгое время – от Пушкина до Достоевского – русскую литературу, приобретает у Чехова сатирическую направленность, воспринимается как тема не маленького, а мелкого человека, обывателя, уровень сознания которого не выходит за пределы узенького круга повседневного мещанского существования. Таков один из персонажей чеховского рассказа “Толстый и тонкий” (1883).

Как только он, незначительный чиновник, узнает, что его гимназический товарищ стал тайным советником (генеральский чин), с ним происходит разительная перемена. Выясняется, что в отношениях между людьми решающую роль играют не человеческие чувства, а чиновная субординация. Чин становится важнее Человека. В данном случае Чехов явно продолжает гоголевскую традицию, выразившуюся в повести “Нос” и в других произведениях. Чехов специально подчеркивает, что подобострастие “тонкого” никак не вытекает из ситуации; оно просто навсегда въелось в его натуру. Человеческое достоинство “тонкого” подавлено, но он и не делает ни малейшей попытки стряхнуть с себя какое-то наваждение, увидеть в собеседнике равного себе человека. По этому же принципу построен и рассказ “Смерть чиновника” (1883), воссоздающий еще одну грань мира, в котором искажены, деформированы человеческие взаимоотношения. Тональность повествования

подсказывается самим названием произведения: умирает не человек, а именно чиновник с характерной фамилией – Червяков, что и объясняет возможность комического эффекта в рассказе, где речь идет все же о смерти. Еще один маленький чиновник в рассказе “Радость” (1883) с восторгом сообщает родным и знакомым о напечатанной в газете краткой заметке: там сказано, что ой стал жертвой уличного происшествия – в пьяном виде попал по лошадь. В предшествующей литературе подобные ситуации вое? принимались как проявление социальной несправедливости: у Лермонтова в “Княгине Лиговской” бедный чиновник Красинский едва не был раздавлен богатой коляской; у Достоевского так поги! бает Мармеладов (” Преступление и наказание “). Но чеховский коллежский регистратор только ликует: “Про меня напечатали!”!

В ряде случаев трудно заметить у Чехова четкое различие между сатирой и юмором. Безобидная, казалось бы, насмешка может перерасти в негодующий смех. Так происходит, например, в рассказе ” Хамелеон ” (1884). Повествование о полицейском надзирателе, с необыкновенной легкостью меняющем свои убеждения приобретает обобщающее значение и заставляет вспомнить о сатирических традициях Салтыкова-Щедрина. Черты хамелеонства’ присущи не только Очумелову, но и пострадавшему Хрюкину, и маленькому чиновнику (“Толстый и тонкий”), и интеллигенции! (“Маска”),

Обобщающее значение приобрел также “Унтер Пришибеев” (1885), ставший воплощением наглого, тупого самодовольства и грубости. Отставной жандарм добровольно принимает на себя функции шпиона. Он бесцеремонно вмешивается в чужие дел и стремится придушить малейшее проявление живой жизни. Внешне рассказ выглядел как непритязательная зарисовка, бытовая сценка. Но образ Пришибеева, созданный с несомненным художественным мастерством (запоминаются его колючее лицо, вытянутые по швам руки, невежественная речь, преисполненная к том же претензий на образованность), стал символом хамства и самоуправства. Маленький рассказ поднимался до уровня эпическопического повествования.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Будь твердим в лиху годину поміч скривдженим давай.
Гуманистическая тема “маленького человека” в рассказах Чехова