Счастье для народа в одноименном рассказе Чехова


Мечтой о счастье не для одного человека, а для всех, для всего измученного русского народа озарен рассказ “Счастье”. Никто не знает, как к нему подступиться, и, где оно зарыто,- неизвестно. “Счастья много, говорят герой рассказа, 80-летний пастух,-так много, что его бы на всю округу хватило… На своем веку я, признаться, раз десять искал счастья… И отец мой искал, и брат искал, – ни шута не находили, так и умерли без счастья… Да, так и умрешь не повидавши счастья, какое оно есть… Кто помоложе, может и дождется.,.”

Сюжет повести несложен. Дядя везет мальчика Егорушку в гимназию. Все: и степь, по ноторой едет Егорушка, и птиц, и зверей, которые ее населяют, и людей, которые встречаются на пути,- читатель видит глазами маленького героя повести. Наивные впечатления ребенка складываются в единый образ замученной обездоленной России, на широких просторах которой хозяйничают хищники. В повести они предстают в образе купца Варламова. Богатырские силы, необъятные просторы степи-родины придавлены их властыо. Темен, забит и несчастлив по воле Варламовых русский народ, но и в горькой доле сохранил он душевную красоту и немеркнущую мечту о счастье. Пейзаж в повести “Степь” стал выразителем мыслей и идей автора, он объединил все звенья повести в единое целое.

В красоте и лиризме описаний Чехов как бы меряется силой с другим великим певцом

родной природы, Гоголем: “Во всем, что видишь и слышишь, чудится торжество красоты, молодость, расцвет сил и страстная жажда жизни; душа дает отклик прекрасной суровой родине, и хочется летать над степью вместе с ночной птицей. И в торжестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напряжение и тоску, как будто степь сознает, что она одинока, что богатство ее и вдохновение гибнут даром, никем не воспетые и никому не нужные, и сквозь радостный гул слышишь ее тоскливый безнадежный призыв: “Певца, певца!”

Болью за с родину, гордостью за ее красоту, верой в ее великое будущее пронизана повесть “Степь”. “Удалась она или нет, – говорят Чехов о повести “Степь” в письме к писателю Лазареву Грузинскому,- но, во всяком случае, она мой шедевр, лучше сделать не умею”.

Повесть “Степь” выдвинула Чехова в число лучших русских писателей. Взыскательный Щедрин назвал ее прекрасной и предсказал писателю великое будущее. Прочтя ее ночью, восхищенный Гаршин едва дождался утра, чтобы сообщить другу: “В России появился новый первоклассный писатель”.

Художник Репин писал в своих воспоминаниях: “Он (Гаршин) читал наш только что появившуюся тогда, я сказал бы, “сюиту” Чехова “Степь”… Большинство слушателей-и я в том числе-нападали на Чехова и на его новую тогда манеру – писать “бессюжетные” и “бессодержательные” вещи… Гаршин со слезами в своем симпатичной голосе отстаивал красоты. Чехова, говорил, что таких перлов языка, жизни, непосредственности еще не было в русской литературе”.

Гаршин и Чехов вошли в литературу почти одновременно. Как писатели они близки не только чутким отношением к человеческому страданию, но и общим пониманием задач искусства: будить совесть людей, “убивать их спокойствие”.

“Если искусство не поможет “перевернуть” жизнь, нужно ли такое искусство?” – этот вопрос в одинаковой степени мучил и Чехова и Гаршина, Но черта людей “гаршинского склада”, как их называл Антон Павлович,- “великолепное чутье к боли”, уравновешивалось у Чехова волевым характером, выработанной с юных лет привычкой держать себя в руках. Для тяжелобольного Гаршина “чутье к боли” оказалось роковым. Гнетущая обстановка реакции, когда, казалось, все в России покорилось злой воле самодержавия, сломила Гаршина. Писатель, на которого его современники возлагали большие надежды, кончил жизнь самоубийством в возрасте 33 лет, бросившись в пролет Лестницы.

В 1888 году Академия наук присудила Чехову Пушкинскую премию за сборник “В сумерках.”. “Премия для меня, конечно, счастье, и если бы я сказал, что она не волнует меня, то солгал бы… Вчера и сегодня я брожу из угла в угол, как влюбленный, не работаю и только думаю”,писал Чехов Григоровичу. Впервые в истории русской литературы ею был удостоен автор маленьких рассказов, сотрудник “чалой прессы”, “Газетные беллетристы второго и третьего сорта должны воздвигнуть мне памятник или, по крайней мере, поднести серебряный портсигар, – писал Чехов Суворину. Я проложил для них дорогу в толстые журналы, к лаврам и к сердцам порядочных людей. Пока это моя единственная заслуга, все же, что я написал и за что мне дали премию, не проживет в памяти людей и десяти лет”.

Писатель быстро “к успеху и овациям”.. Слава была для Чехова только малой частицей награды за его труд. Литератор: человек обязанный, законтрактованный сознанием своего долга и совестью”, – говорил Антон Павлович. Чехов понимал, что как художник он должен помочь людям найти ответ на важнейшие вопросы современности. Только сознание, что этот долг выполнен, могло стать для него наградой.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Усі ми прагнемо бути успішними але життя.
Счастье для народа в одноименном рассказе Чехова