Твардовский: Когда от стен Берлина пришел солдат с войны домой

Нам бросается в глаза разительное сходство между заключительными строками поэмы и написанными под впечатлением поездки на родину ранней осенью 1945 года очерком “В родных местах”. Это подмечено многими исследователями. Вот что любопытно: герой к концу поэмы становится вновь безымянным. Перед нами – просто солдат. Это и Андрей Сивцов, и Михаил Худолеев (“В родных местах”), и тот солдат, у которого “ни окошка нет, ни хаты, ни хозяйки… ни сынка” (“Про солдата-сироту”), и солдат Михаила Исаковского, у кого “враги сожгли

родную хату, сгубили всю его семью”, – словом, труженик-солдат.

В 1944 году Твардовский написал стихотворение первый его вариант мало кому известен сейчас:

Разулся, ноги подсушил, Согрелся на ночлеге. И человеку дом тот мил, Неведомый вовеки. Дом у Днепра иль за Днепром, Своим натопленным двором, Ни мой, ни твой, ничейный. Пропахший обувью сырой, Солдатским потом и махрой Да смазкою ружейной. И покидая угол тот, Солдат, жилец бездомный, О нем, бывает, и вздохнет. И жизнь пройдет, а вспомнит. Девятая глава и об этом солдате.

В своей книге “Вечный огонь” А. Турков отмечает: “Война припасла напоследок еще один Горький

парадокс: не жена с детьми ждет солдата, а он их”. Парадокс ли? Однажды, услышав рассказ о том, как дочка одного старого знакомого в далекой от Смоленщины Риге узнала в случайно встреченном военном отца, а он долго не мог признать в выросшей за годы войны девчушке ту кроху, что оставил, уходя на фронт, Михаил Васильевич Исаковский воскликнул: “Лучший сценарист – жизнь!” И на сей раз жизнь, а не авторская фантазия подсказала Твардовскому не только концовку, но и некоторые нюансы сюжета.

Ефросинья Михайловна Худолеева писала автору этих строк, как после гибели старшей дочери Жени она с детьми приютилась в ближайшей деревне Уварово. А когда немцы отступали в сентябре 1943 года, жители этой деревни были согнаны в колонну беженцев, гнали их в Борисов, где они и оставались до освобождения Белоруссии. Лишь в конце июля 1944 года смогли вернуться в родные места. “Хорошо помню, – пишет Ефросинья Михайловна, – мы тогда заезжали дня на два в Смоленск к родственникам. Мы тогда еще не знали, что в Сельце нас ждет большая радость, что вернулся наш Мартынович… По ранению он находился в госпитале в Богородске. Был выписан из госпиталя 18 января 1944 года” (из письма от 27 ноября 1979 года). Михаил Мартынович Худолеев, как и герой поэмы, был ранен в ногу и, вероятно, придя домой и не найдя ни дома, ни семьи,

Присел на камушке солдат У бывшего порога, Больную с палочкою в ряд Свою устроил ногу… Перекурил, шинель долой, Разметил план лопатой. Коль ждать семью с детьми домой, То надо строить хату.

Еще трижды Твардовский побывает до “окончательного окончания” “Дома у дороги” в родных местах. Увиденное и услышанное там – тяжкий груз на сердце, неизгладимый след навечной вины перед ни в чем не повинными страдальцами, вынесшими непосильные, нечеловеческие муки:

Так память горя велика, Глухая память боли. Она не стишится, пока Не выскажется вволю…

И возвращаясь назад, к той памяти жестокой, поэт обратит к нынешнему и всем грядущим поколениям исполненные великого гнева к врагам, великой надежды и любви к человеку строки:

Прошла война, прошла страда, Но боль взывает к людям: Давайте, люди, никогда Об этом не забудем. Пусть память верную о ней Хранят, об этой муке, И дети нынешних детей, И наших внуков внуки…






Твір роздум на тему актуальність ідей шевченкового послання.
Твардовский: Когда от стен Берлина пришел солдат с войны домой