Александр Александрович Блок доклад о писателе

Чем дальше во времени мы отходим от Блока, тем яснее становится, что его поэзия – неотделимая часть духовной культуры нашего народа. Мы и не подозреваем, как часто говорим его стихами, когда хотим выразить чувство вечной неуспокоенности, воспеть высокие порывы и поступки людей. “Покоя нет!”, “И вечный бой! Покой нам. только снится”, “О доблестях, о подвигах, о славе”,- читаем рубрики газет, заглавия романов, эпиграфы к стихам и поэмам, романам и повестям, и не всем известно, что это – Блок. Он вошел в нашу жизнь и безыменной славой

своих стихов, и звучным эхом своего имени.

Выразительно определил место Блока в духовной жизни народа и в истории нашей поэзии выдающийся украинский поэт Максим Рыльский: “Есть поэты, чье творчество входит в наши сердца, как бесценный дар, с которым мы никогда не разлучаемся. Среди них – Александр Блок,- звезда первой величины в ослепительно ярком созвездии русской поэзии”.

Художественное творчество Блока охватывает период в 20 лет, совпадающий с эпохой подготовки и свершения величайшего революционного перелома. Сам поэт определил свою жизнь как “путь среди революций, верный путь”. Однако это был путь

и среди того, что противостояло революции. О времени, когда протекало детство и отрочество поэта, Блок писал в поэме “Возмездие” (1900):

В те годы дальние, глухие В сердцах царили сон и мгла: Победоносцев над Россией Простер совиные крыла, И не было ни дня, ни ночи, А только – тень огромных крыл.

Как поэт, А. Блок окончательно сложился в период революции 1905 года. А затем – “испепеляющие годы” столыпинской реакции, империалистической “хамской”, без-образной войны”, распутинщины – “страшный мир” царской России,- все то, что дало поэту повод сказать: “Мы – дети страшных лет России” (“Рожденные в года глухие”). Но знал он и то, что дни старого мира сочтены: “Я верю: новый век взойдет средь всех несчастных поколений” (“В огне и холоде тревог”). Завершает Блок свой творческий путь вдохновенными произведениями, воспевающими новый век – начало эры.

К восприятию “музыки Революции” поэт пришел издалека, сложными путями,- “от уединенной кельи мистика до трибуны на народной площади, от молитвы перед алтарем до революционного лозунга, брошенного в толпу. Начал он с того, что прошептал:

Я, отрок, зажигаю свечи, Огонь кадильный берегу, а кончил – частушкой, которую подхватила улица: Мы на горе всем буржуям Мировой пожар раздуем…

Сложность пути Блока во многом объясняется его происхождением и условиями воспитания. По происхождению поэт принадлежал к верхушке дворянской интеллигенции. Отец его – А. Л. Блок, юрист и философ, был профессором Варшавского университета. Дед со стороны матери – А. Н. Бекетов – известный ученый-ботаник, человек либеральных убеждений, одно время был ректором Петербургского университета, серьезно увлекался литературным творчеством. Женщины семьи Бекетовых – бабушка Блока, тетки, мать – были писательницами или переводчицами. Родившись в Петербурге, “в ректорском доме”, детство свое Блок провел в имении Бекетовых Шахматове, в атмосфере широких культурных интересов и литературного творчества, и не удивительно, что у него рано проявились художественные способности. “Сочинять” я стал чуть ли не с пяти лет”,-писал он в автобиографии. В семи верстах от Шахматова, за “зубчатым лесом”, находилась усадьба великого русского химика Д. И. Менделеева, на дочери которого, Любови Дмитриевне, Блок в 903 году женился.

Вся атмосфера, окружавшая Блока в детстве и ранней юности, способствовала воспитанию в нем чувства отвращения к пошлости буржуазного общества, к мещанским подделкам под культуру, а с другой стороны – приобщала к подлинной культуре и искусству. Однако будущий поэт воспитывался в тепличной обстановке, в отрыве от всего того, что лежало за пределами семейного уюта. “Долгая замкнутость в самом себе, – писал Блок в автобиографии (1907),- создала отчужденность от людей и мира”, в жизнь он вступал с “полным незнанием и неумением сообщаться с миром” (автобиография, 1905). Первые стихи Блока, составившие цикл юношеской лирики – До света, являются лирическим дневником юноши, вступающего в жизнь с заранее предрешенным отношением к ней: одиночество, угрюмость, традиционная романтическая грусть:

Пусть светит месяц – ночь темна. Пусть жизнь приносит людям счастье, В моей душе любви весна Не сменит бурного ненастья. (“Пусть светит месяц…”)

Уже в этих стихах заметен незаурядный талант юного поэта, однако в выражении чувств он еще только ученик Жуковского, Фета, а также Лермонтова, в поэзии которого Блока привлекал мятежный дух его героя. Однако в то время поэзия Лермонтова еще не могла быть воспринята Блоком во всей ее сложности, глубине и трагичности: знания жизни у юноши не было никакого. В своих литературно-критических выступлениях Блок все острее ставит вопрос об общественной роли литературы, все резче говорит об отрыве символистов от народа, о вреде их произведений. В то же время он проявляет глубокий интерес к классикам – русской литературы и критики. Именно к этому периоду (1907-1908) относятся его раздумья о реалистической литературе, о писателях и критиках революционно-демократического лагеря. Интересные рассуждения о Н. А. Добролюбове содержатся в статье “Ирония” (1908); недвусмысленна запись 2 сентября 1908 года: “Мечты о журнале с традициями добролюбовского “Современника”. И тут же: “Распроститься с “Весами”.

Опираясь на прогрессивные традиции русской литературы, Блок приходит к мысли о необходимости связи писателя с народом. Он поднимает “вопрос о содержании, вопрос, что имеется за душой у новейших художников, которые подозрительно легко овладели формой… К вечной заботе художника о форме и содержании присоединяется новая забота о долге, о должном и недолжном в искусстве”. Статья “Три вопроса” (1908), из которой мы взяли эти высказывания, представляет собой чрезвычайно важный документ, позволяющий судить о взглядах Блока на общественную роль литературы. О том, какое значение придавал Блок содержанию искусства, свидетельствует и его статья “Вечера искусств” (908). Поэт рассказывает, как известный народоволец Н. А. Морозов читал свои стихи. Они были художественно несовершенны. “Но когда он читал их, я слышал, что он хотел передать ими слушателям, видел по приему и по лицам аудитории, что ему удалось это,- и готов был сказать (как и теперь готов), что стихи Н. А. Морозова не только можно, а, пожалуй, и нужно читать на литературных вечерах, стихи же любого из новых поэтов читать не нужно и почти всегда – вредно”.

Говоря о “новых поэтах”, Блок имел в виду, конечно, декадентов. Его беспокойство усиливалось от того, что среди “новых поэтов” были люди талантливые. “Модернизм ядовит, потому что он с искусством”,- отмечает он в записной книжке 6 марта 1904 года. Это еще не свидетельствует о том, что путь исканий поэта к этому времени завершился. Сложность и мучительная трудность познания связей между искусством и жизнью, противоречия в познании самой действительности сказывались в его поэтическом сознании и после Октября. И все же революция 1905 года явилась очень важным этапом на пути этих исканий.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Гостинність сучасного. Покоління.
Александр Александрович Блок доклад о писателе