Художественное своеобразие поэмы Некрасова

Писать о народе, писать для народа можно только но законам народного поэтического творчества. Дело, однако, не в том, что Некрасов обратился к фольклору, используя словарь, ритмику и образы народного творчества. Народность искусства Некрасова заключается не в заимствовании отдельных приемов фольклора, не в стилизации народной песни, эпоса. В литературе было много подражателей. Под народный стиль подделывались по-разному, иногда очень удачно имитируя отдельные признаки. В творчестве Мея, например, элемент русской народности принял какой-то археологический характер. Любителей видеть народность в деталях быта, обычаях (сарафан, курная изба и т. д.) осуждал еще Белинский. В поэме ” Кому на Руси жить хорошо ” прежде всего народная тема – поиск народом пути к счастью.

Крепость сюжетного узла в поэме достигалась не только близостью художника к народному источнику. Сама близость предполагала наличие зрелости и мужества политической мысли. Обращаясь к творчеству народа, черпая материал из жизни народа, Некрасов выбирает как характерное, как образцовое только примеры, типы,

в которых ярко обнаруживалась социально-политическая мотивировка. Например, песню “Мой постылый муж” он переделывает тай, что “сам смысл песни изменился. В устной традиции, – отмечает К. В. Чистов, – это песня о том, как жену плеткой заставили покориться мужу… Некрасов создал по существу новую песню, осуждающую этот обычай, призванную вытеснить в народном сознании другую песню, от которой он первоначально исходил”. Все жанровое многообразие русского фольклора: сказки, песни, былины, легенды, загадки, пословицы, поговорки – нашло свое творческое отражение в поэме.

Некрасов иногда включал в поэму без изменения народные песни – бытовые, лирические, обрядовые. Но чаще он перерабатывал их. К. И. Чуковский, сравнив песню олонецкой вопленицы Ирины Федосовой с песней “Солдатская” у Некрасова, соглашается с выводами, сделанными некрасоведом Чистовым: “Выявление и усиление элементов социального протеста в используемых материалах фольклора является одной из самых заметных особенностей революционно-демократической поэзии Некрасова”.

Поэт использует ряд текстов Федосовой. В ее песнях “Об убитом громом-молнией”, “О погибших”, “О попе”, “Об упьянсливой головушке” рисуется глумление угнетателей над крестьянами. Некрасов революционизирует материал, найденный у Федосовой, в народном творчестве. Это заметили друзья, еще больше – враги. О песне Матрены и хора “Плетка свистнула, кровь пробрызнула…” Буренин писал: “Такого грубого реализма не обнаружит сам народ в своих безыскусственных песнях”.

Иногда Некрасов привлекал только крестьянский язык, а не крестьянскую поэзию. В сцене: “Ругательски ругаются, немудрено, что вцепятся друг другу в волоса. Гляди – уж и вцепился! Роман тузит Пахомушку, Демьян тузит Луку”, конечно, выражены черты живой, разговорной речи, и через них точно воспроизводится характеристика действующих лиц.

Некрасов усиливает лиризм поэмы с помощью песни. Об этой особенности поэмы академик П. Н. Сакулив писал; “Он (Некрасов) составил из народа многоголосый хор и, искусно дирижируя, заставляет выступать то солистов, то хор”. Можно сказать, что поэма не столько читается, сколько поется. Песня – постоянный спутник и яркий выразитель жизни и чаяний народных. Ее поют в одиночку, исполняют хором.

Поэт использовал не только современные ему крестьянские песни, но обращался также (для передачи старинной были) к историческому эпосу. Песня “Крестьянский грех” написана в духе былинных стихов. В песне “Адмирал-вдовец но морям ходил…” совершенно ясен былинный характер: используются повторения (“по морям ходил, по морям ходил, корабли водил”), внутренние рифмы (ходил – водил), былинный оборот (“Гой ты, староста!”). В основе рассказа лежит часто встречаемый в народном творчестве сюжет легенды об уничтоженном завещании, по которому якобы даровалась крестьянам воля.

Былинные образы призваны передать богатырскую мощь народа, его стойкость, его несгибаемую волю. Илья Муромец выступает в поэме в связи с революционной борьбой мужика. Загадки, пословицы, поговорки широко представлены в поэме “Кому на Руси жить хорошо”. Мудрость народа, образность мышления и поэтические средства его выражения помогали Некрасову раскрывать глубину социально-психологической характеристики. Поэт любит напомнить народную загадку, приводя тут же ее разгадку (про эхо, про тени черные, про замок – собачку верную). Многие загадки точно воспроизводят записи, сделанные собирателями Садовниковым, Барсовым и др. Вот поэт рисует быт голодного труженика земли, который, наконец, дождался новых овощей. Поспели репа, морковь, свекла, горох.

Чтобы подчеркнуть всеобъемлющее значение этого урожая (ни о каких запасах пищи не может быть и речи, раз мужика обирают три “дольщика”), Некрасов пишет: “Теперь горох у всякого, у старого, у малого, рассыпался горох на семьдесят дорог!” Самое заветное крестьяне выражают крылатыми пословицами: “Хвали траву в стогу, а барина-в гробу!” Пословица, записанная самим Некрасовым: “Есть у бога топоры, да лежат до поры”, перерабатывается им в духе революционных устремлений народа: “Наши топоры лежали до поры”.






Твір на тему сучасний прометей.
Художественное своеобразие поэмы Некрасова