Краткое изложение романа Дитера Нолля “Приключения Вернера Хольта”

В романе Дитера Нолля (род. в 1927 г.) “Приключения Вернера Хольта” действие длится около двух лет. Оно начато в пору, когда гитлеровские войска уже отступали на всех фронтах второй мировой войны, и завершается в дни полного разгрома рейха. Начало сознательной жизни героя, 16-летнего подростка, брошенного со школьной скамьи в горнило войны, совпадает с крахом нацистского владычества. В романе обнажается разрыв между иллюзорным представлением героя и его однокашников о возможности победы и реальным положением дел.

Хольт полон жажды самоутверждения,

стремится к яркой, деятельной жизни. Но его представления о том, что такое настоящая жизнь, сложились под смешанным воздействием фашистской идеологии и ложно-романтической литературы. Он рвется к приключениям (“самое стоящее приключение – война”), торопится быть мужчиной в любви, в драках, в дерзостях всякого рода. Вместе с тем в нем живут чувства справедливости и ответственности, в нем есть и внутренняя чистота, и горечь одиночества. Суровые уроки жизни, жестокие впечатления войны постепенно раскрывают Хольту глаза, хотя он долго сопротивляется этому. Не слушает, например, когда его однокашник Петер Визе
рассказывает о бомбардировке Гамбурга. Слова Визе доносятся будто издалека, обрывки фраз не отлагаются в сознании: “Говорят, это был какой-то ужас… Фосфор… кошмарные раны. Обугленные человеческие тела”.

Позже, в разговоре со своей приятельницей Утой Барним, отец которой был расстрелян за попытку сдаться в плен советским войскам, он не хочет и не может согласиться с ее мыслью об обреченности фашизма. Но во время этого разговора в его глазах встает видение: “Фосфор, ужасные раны, обуглившиеся тела”. Он не верит и фрау Цише, когда та намекает ему на характер деятельности своего мужа, одного из организаторов уничтожения “неарийцев” в лагерных печах. Но слова фрау Цише вызывают в нем воспоминание о размышлениях Уты. Под конец, когда уже невозможно становится отгонять от себя правду, эти факты и мысли всплывают в сознании Вернера все сразу, обступают его со всех сторон, умножаются, многократно усиливаются тем, в чем ему самому приходится принимать участие.

Хольт тянется к правде и боится ее: “Не надо поддаваться! Одно наслаивается на другое, это как постепенно увеличивающаяся нагрузка, словно судьба хочет меня испытать…” Он хочет быть сильным, самостоятельным, твердым, но думает, что люди “бессильны противиться жизни” и идут “по предсказанному пути”. Он чувствует, как почва уходит у него из-под ног, и в страхе перед новым приказывает себе быть верным старому, “не вилять”. Он думает, думает, он не может не думать – и признается своему однокашнику Гомулке: “. . .именно потому, что у меня несчастная склонность все разлагать и расчленять на части, я завидую тем, кто фанатически верит. Я изо всех сил стараюсь стать фанатиком”. Последняя отчаянная и безуспешная попытка удержать в себе веру в гитлеровскую Германию: “Хватит самоистязания! Найти воображаемую точку. .. впиться в нее глазами – и вперед! .. марш!”

Растерянное: “Нет мерила”, и уже совсем гамлетовское: “Ход времени разладился!” Хольт утрачивает изначальную цельность представлений, оказавшихся ложными, и впадает в “распадение вследствие сомнения”, без которого нет пути к новой, истинной цельности взглядов. Он переживает также нравственную эволюцию в отношениях с людьми, начинает понимать, чем отличается настоящая дружба от ее имитации, что такое настоящее мужество, что означает истинная любовь.






Твір на тему що таке відповідальність.
Краткое изложение романа Дитера Нолля “Приключения Вернера Хольта”