“Слава тебе, безысходная боль!” (Тема любви в лирике А. Ахматовой)

Вполоборота, о печаль,

На равнодушных поглядела.

Спадая с плеч, окаменела

Ложноклассическая шаль.

О. Мандельштам

Прочитав эти строчки, я живо вспомнила другой портрет Анны Андреевны Ахматовой, написанный одним росчерком кисти великого Модильяни. От него невозможно оторвать взгляда: женщина, изображенная на нем, спокойна и величественна, несколько чувственная поза не отвлекает от лица и глаз, в которых отражен целый мир, сотканный из личных переживаний, размышлений, полный трагизма и веры в силу человеческих чувств и разума. Это портрет Поэта, а большой поэт всегда неизъяснимо влекущая тайна. Тайной окружены и душа, и мысли, и сердце. Прикосновение к поэту подобно погружению в мир русской волшебной сказки. Но только сказки всегда имеют счастливый конец, а судьба русского поэта по большей части неизменно трагична. Невольно вспоминаешь пророческие строки М. Волошина:

Темен жребий русского поэта.

Неисповедимый рок ведет.

Время, рок – они стали трагедией Анны Ахматовой. Как удалось ей сохранить свое “я” и с достоинством пронести его через все невзгоды страшного века? Думаю, что ответ на этот вопрос надо искать уже в ее ранней лирике.

Великий поэт и прекрасная женщина – такой я всегда воспринимаю Анну Ахматову. Многие ее современники, писавшие о ней, подчеркивали ее царственность, гордость. Ее “испанизировал”, по аналогии с Кармен, Александр Блок, Николай Гумилев представил античной красавицей, а Марина Цветаева утверждала:

От ангела и от орла

В ней было что-то.

Среди основных мотивов лирики А. Ахматовой (Петербург и Пушкин, революция и сталинский террор, Великая Отечественная война, тайны поэтического мастерства и патриотизм) любовная лирика занимает едва ли не самое важное место.

Уже в ранних стихах Ахматовой, посвященных теме любви, проявились свобода, внутреннее благородство, величие и лирической героини, и самого автора (она не любила слова “поэтесса”).

Ю. Тынянов отмечал, что, “когда Ахматова начинала, она была нова и ценна не своими темами, а несмотря на свои темы”. Я долго думала над этими словами и поняла их смысл совсем недавно. Казалось бы, что нового можно внести в тему любви после блистательного “гения чистой красоты”, созданного Пушкиным, трагической лирики Лермонтова-, глубоких раздумий Тютчева? Но Ахматова придала этой теме неповторимый аромат, причем отнюдь не в связи с исповеданием акмеизма как художественного метода. Этот метод проявился в ясности и точности образов, в вещах, которыми Поэт наполняет мир любящего и любимого человека, в прозрачной атмосфере, которой наполнены все стихи Анны Андреевны. И все же не это главное.

Если читать у Ахматовой все подряд, то постепенно становится ясным, что перед нами женщина начала XX века со своими привычками, логикой поведения, сознанием, в котором уживаются противоречивые устремления. Любовь для нее – высшая ценность. Но как по-разному реализуется это стремление любить в стихах Ахматовой. Иногда лирическое “я” стилизовано под простую деревенскую бабу, живущую с ненавистным мужем и ждущую настоящей любви:

Муж хлестал меня узорчатым,

Вдвое сложенным ремнем.

Для тебя в окошке створчатом

Я всю ночь сижу с огнем.

В других стихах перед нами представительница петербургской элиты, “роковая женщина”, умеющая отличить истинную любовь от минутной страсти:

Настоящую нежность не спутаешь

Ни с чем, и она тиха.

Ты напрасно бережно кутаешь

Мне плечи и грудь в меха.

Критики не раз называли любовные стихи Ахматовой “психологическими новеллами”. Она блестяще умела воспроизвести тончайшие движения женской души, нередко прибегая к приему маски. Она бесконечно примеряет на себе, как любит монахиня, что чувствует блудница, чего хочет от любви цыганка, хотя сама никогда не была ни одной, ни другой, ни третьей. Но в...

том-то и гениальность ахматовской любовной лирики, что передаваемым ею чувствам разных людей веришь так, как будто ты сам их испытал.

Причем Ахматова всегда стремилась не к прямому выражению эмоций, чувств, а к косвенной их передаче – через описание обстановки, окружающих предметов, через мимику, жесты. Поэтому вещь у Ахматовой всегда знак того или иного чувства. Вспоминаются знаменитые строки:

Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки.

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Сразу становится ясно: речь идет не о простой рассеянности, а о сердечном потрясении такого масштаба, что можно перепутать левую и правую руки.

Все в стихах Ахматовой становится свидетелем таинства любви: кресло, покрытое красным плюшем, часы с кукушкой, темная вуаль, старое саше:

И комната, где окна слишком узки,

Хранит любовь и помнит старину…

Весь взрыв страсти, отчаяния, ревности, счастья и обиды – все, что составляет смысл любви, – у Ахматовой может заключаться в одной детали:

Мне очи застит туман,

Сливаются вещи и лица,

И только красный тюльпан,

Тюльпан у тебя в петлице.

Даже самые откровенные ее стихи о любви не крик отчаяния, как это бывает у Марины Цветаевой, а образ, чувство, возникшее при встрече с любимым. Ахматовой дано было искусство передать все нюансы любви: от ее предчувствия до окончательного разрыва с любимым. Еще ничего нет, где-то два человека обменялись взглядами – и началась великая мистерия любви:

Было душно от жгучего света,

А взгляды его – как лучи.

Я только вздрогнула: этот

Может меня приручить.

Лирическая героиня ждет любви как великого I счастья, как божьей милости. Вспомним стихотворение “Вечером”:

Звенела музыка в саду

Таким невыразимым горем.

Свежо и остро, пахли морем

На блюде устрицы во льду…

Как это по – ахматовски! Тоска без любви на фоне плачущей мелодии, экзотические “устрицы во льду”, которые в данном случае вовсе не пища, а изысканный натюрморт. Запах моря как бы предвещает любовь. Предчувствие не обманывает: любовь может начаться и так:

Он мне сказал: “Я верный друг!” –

И моего коснулся платья.

И тоска уходит, женщина благодарит небо за дарованное чувство:

Благослови же небеса:

Ты первый раз одна с любимым.

Очень часто в стихах Ахматовой представлены драматические стороны любви: разлука, измена. Однако ее лирическая героиня переживает эти удары судьбы с достоинством. Она не кричит на весь белый свет: “Мой милый, что тебе я сделала?!”. Эта женщина не из тех, кого бросают, она уходит сама, когда чувствует, что любовь прошла.

А, ты, думал – я тоже такая,

Что можно забыть меня

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Но ведь лирическая героиня Ахматовой не просто женщина, но и поэт. Недаром Гумилев жаловался:

Из логова змиева,

Из города Киева,

Я взял не жену, а колдунью.

Колдунья – потому что постигла таинство слагать стихи. И уже никогда не станет женщина-поэт простой “забавницей”, никогда не будет полностью подвластной мужчине:

Тебе покорной? Ты сошел с ума.

Покорна я одной господней воле.

Последние строчки, на мой взгляд, не несут идеи божьего смирения, в них звучит благодарность за дарованный талант, за то, что эта “колдунья” умеет писать стихи.

Она умерла 5 марта 1966 года от четвертого инфаркта. Ее сердце, которое так много любило, страдало, радовалось и горевало, не выдержало этих испытаний. На ее могиле нет надписи, но есть высокий крест, который она предвидела в начале своего пути:

Издалека, мальчик зоркий,

Будешь крест мой узнавать.

К этому месту не зарастает “народная тропа”, как не подлежит забвению имя, ставшее дорогим для многих: Анна Ахматова.

Сочинение Ахматова А. – Разное



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
“Слава тебе, безысходная боль!” (Тема любви в лирике А. Ахматовой)