Публицистика М. М. Щербатова

Наиболее ярким представителем идеологов дворянства являлся уже упоминавшийся князь М. М. Щербатов. Это была колоритная фигура. Богатый ярославский помещик, с гордостью называвший себя “Рюриковичем” , прекрасно образованный, владелец большой библиотеки, он хорошо знал французскую философию и литературу, обладал ораторским и полемическим талантом. Оттесненный на второстепенные роли новым служилым дворянством и фаворитами, он был готов по любому поводу критиковать действия Екатерины II и ее окружения, в самых мрачных красках рисовал положение

страны, давал убийственные характеристики императрицы и ее двора.

Щербатов выступил в Уложенной комиссии в роли лидера дворянских депутатов, а после ее роспуска возглавил Герольдмейстерскую контору и одну из коллегий, получил звание сенатора. Автор многотомной “Истории Российской с древнейших времен” , он опубликовал ряд исторических документов, после восстания Пугачева написал “Краткую повесть о бывших в России самозванцах” . Вместе с тем он выступал с многочисленными “рассуждениями” , “мнениями” , “записками” , адресованными Сенату и коллегиям. Но большинство его работ отнюдь не предназначалось для правительственных

учреждений и печати, так как содержало критику политики и законодательства Екатерины и могло распространяться только в рукописях.

Наиболее показательно сочинение Щербатова “О повреждении нравов в России” , в котором описаны роскошь, фаворитизм, произвол и казнокрадство, царившие при русском дворе. Двору должны были следовать и дворяне, и в этом Щербатов видел причину разорения многих дворянских родов. Он хотел вернуться к “простым нравам” предков. Хотя он стоял на реакционных позициях, но проведенный им “строгий разбор дворцового разврата” ( Герцен ) был так ярок, что книга выглядела как обвинение не только Екатерины и ее окружения, но и всего самодержавно-крепостнического строя. Эта ее особенность сто лет спустя привлекла внимание А. И. Герцена, издавшего в лондонской Вольной типографии это произведение Щербатова вместе с радищевским “Путешествием” .

В своих взглядах Щербатов исходил из идеи о решающей роли дворянства и особенно старой родовитой знати, как в истории России, так и в ее современной жизни и в ее будущем. Он понимал, что господствующее положение дворян основано на монопольном праве владения землей и крестьянами, и не допускал возможности нарушения этого права или отмены какой-либо дворянской привилегии. “Сохрани меня боже и подумать, – восклицал он на одном из заседаний Уложенной комиссии, – чтобы в такое время, когда милость и правосудие царствуют на престоле, дворянство, вместо приобретения каких-либо прав, могло что-либо из оных утратить!” По мнению Щербатова, о предоставлении крестьянам земли не могло быть и речи. Он уверял, что “российские крестьяне, хотя есть рабы своим господам, но в большинстве случаев довольны своими помещиками” , которые будто бы пекутся о них, как о детях. Поэтому, продолжал Щербатов, “что бы ни говорил естественный закон, оставим лучше крестьян в том состоянии, в котором они пребывают в течение нескольких столетий” . В России “земледельцев следует понуждать к работе” , иначе они “впадут в беспрерывную леность” . Эта мысль завершается выводом, что крестьянин тем богаче, чем больше помещик берет с него оброка и чем больше заставляет его работать на барщине.

Для подъема земледелия Щербатов считал необходимым отдать помещикам государственных и экономических крестьян, создать взамен рекрутской системы “войска поселенные” . Он полагал, что только дворяне могли владеть фабриками, перерабатывающими сельскохозяйственное сырье. Изображая из себя защитника крестьян, он отстаивал их право заниматься ремеслом и торговлей, но, конечно, только с разрешения помещика и только зимой, в свободное время.

Выдавая себя за поборника просвещения, Щербатов в тоже время утверждал, что даже “малое просвещение” крестьян может привести к “вящим заблуждениям и к духу неподданства” , так как “ежели подлой народ просветится и будет сравнивать тягости своих налогов с пышностью государя и вельмож, тогда не будет ли он роптать на налоги, а, наконец, не произведет ли сие и бунта?” “Вышнее просвещение” должно остаться привилегией дворян.

Щербатов критиковал самодержавие. По его мнению, оно еще мало сделало для расширения прав дворянства, потому что жалованная грамота дворянству сохраняла власть коронной администрации, вместо того чтобы полностью передать ее уездным и губернским дворянским организациям. Самодержавию, управлявшему страной с помощью бюрократического аппарата, он противопоставлял самодержавие с Боярской думой, выступал за передачу власти в руки родовитой олигархии.

Общественно-политические идеалы Щербатова наиболее полно выражены в его “Путешествии в землю Офирскую” . Это произведение – не что иное, как утопический роман, изображение идеальной, несуществующей страны, куда попадает после кораблекрушения шведский офицер. Но эта вымышленная страна является лишь преобразованной согласно с идеалами Щербатова дворянской, крепостнической Россией. В “земле Офирской” население разделено на замкнутые сословия, где большинство людей – рабы, находящиеся в полной зависимости от “сословия благородных” . “Благородные” пользуются исключительным правом владения землей и крестьянами, занимают все посты в учреждениях и армии. Система военных поселений освобождает страну от рекрутчины, создает постоянную армию и обеспечивает быстрое подавление “внутреннего беспокойства” . Во главе управления стоят “вышнее правительство” и “совет вельмож” из представителей замкнутой касты аристократов, наделенных огромными привилегиями. Монарх находится под их постоянным контролем и не имеет права самостоятельно решать ни одного вопроса.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Яким я бачу світ.
Публицистика М. М. Щербатова