Проза в русской литературе второй половины XIX века



В первой четверти XIX в. ведущее место в литературе занимала поэзия. Начиная с 30-х годов, положение постепенно меняется. В этот период создали свои основные прозаические произведения Пушкин, Лермонтов, Гоголь, во многом предопределив тенденции развития русской литературы. В 30-е годы быстро развиваются ^такие жанры, как роман и повесть. В статье “О русской повести и повестях г. Гоголя” (1835) Белинский писал: “Теперь вся наша литература превратилась в роман и повесть.

Ода, эпическая поэма, баллада, басня, даже так называемая или, лучше сказать, так называвшаяся романтическая поэма, поэма пушкинская, бывало наводнявшая и потоплявшая нашу литературу,- все это теперь не больше, как воспоминание о каком-то веселом, но давно минувшем времени”. Белинский был не совсем прав: время романтических поэм еще не прошло, что блестяще доказал Лермонтов своими произведениями конца 30-х годов. Однако в широком историко-литературном плане развитие прозаических жанров действительно означало поворот русской литературы к новым принципам воспроизведения действительности. В этом критик видел закономерный этап исторического развития: “…Если есть идеи времени, то есть и формы времени”. Впрочем, в массе своей проза все еще оставалась романтической, значительно отставая от тех вершинных образцов, которые уже были созданы Пушкиным, Лермонтовым и Гоголем.

Характерным

явлением для русской литературы 30-х годов были, например, повести декабриста А. А. Бестужева, написанные после 1825 г. (Будучи ссыльным, он подписывал их псевдонимом Марлинский.) У читателей пользовались популярностью его кавказские повести (“Аммалат-бек” и др.), в которых воспроизводились экзотическая обстановка, быт, нравы, обычаи кавказских народов. В центре этих произведений всегда изображались сильные, незаурядные личности, избранные натуры, данные в эффектных столкновениях, часто таинственные, непонятые окружающими, трагически гибнущие. Усиление демократических тенденций заметно в его повести “Мореход Никитин” (1834), где описываются архангельские мореходы-рыбаки. Для прозаических произведений Бестужева обычными были остро напряженные сюжеты, насыщенные драматическими происшествиями, романтически приподнятый стиль и т. д.

В новых условиях литературного развития Белинский, отстаивая реалистический принцип изображения действительности, отрицательно отнесся к прозе Бестужева, считая его повести устаревшими и не соответствующими новым задачам, которые уже вставали перед литературой. Тем не менее в историко-литературном плане прозаические произведения Бестужева представляют определенный интерес.

Большое участие в развитии русской прозы начинают принимать разночинцы. Если для дворянской поэзии 30-х годов Кольцов был исключением, то среди прозаиков того же времени мы встречаем сыновей крепостных крестьян М. П. Погодина (1800-1875) и Н. Ф. Павлова (1803-1864), а также Н. А. П о-левого (1796-1846), родившегося в купеческой семье. Однако время полного вытеснения дворян разночинцами в освободительном движении еще не пришло. В условиях 30-х годов XIX в. писатели-разночинцы чувствовали себя не очень устойчиво. Правда, произведения вводили в литературу купцов, мещан, мужиков; писали они о трагедии юноши-интеллигента, пытавшегося вырваться из затхлой атмосферы, которая его окружает (“Черная немочь” Погодина, 1829; “Именины” Павлова, 1835). В повести “Живописец” (1833) и романе “Аббадонна” (1834) Полевой разрабатывал популярную тему художника, вступающего в конфликт с обществом. Однако авторы в большинстве случаев следовали установившимся уже сюжетным и характерологическим принципам романтического искусства. Демократический протест, ощущавшийся в их произведениях 30-х годов, скоро иссяк. Погодин уже в 40-е годы переходит на позиции “официальной народности” и ведет идейную борьбу с Белинским и демократической литературой. Полевой, после того как его журнал “Московский телеграф” был закрыт, очень быстро встал на сторону самодержавия и начал писать верноподданические пьесы. Павлов также постепенно эволюционировал и в 60-е годы оказался на стороне противников революционной демократии.

Разумеется, в 30-е годы романтизм далеко не исчерпал всех своих возможностей. Нет оснований говорить о прямой смене одного направления другим или о простом переходе от романтизма к реализму. Нельзя забывать, что в 30-е годы самый сильный и решительный протест против существовавшего порядка вещей проявлялся прежде всего в романтизме. Романтизм как метод творчества определял во многом своеобразие поэзии Лермонтова (не только первой, но и второй половины 30-х годов), произведений уже упомянутых выше Веневитинова, Баратынского, ссыльных поэтов-декабристов и их ближайшего наследника Огарева. Поэтому романтизм в 30-е годы никак нельзя считать пройденным этапом, не способствующим уже созданию произведений, обладающих эстетической ценностью. Романтизм все еще оставался ведущим литературным направлением. Поэтому не только враждебная критика, но даже соратники и читатели не поняли и не приняли новых реалистических произведений Пушкина. И тем не менее реализм постепенно набирает силы перед тем, как в недалеком будущем стать главной тенденцией литературного процесса.




1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Митець і суспільство в новелі intermezzo.
Проза в русской литературе второй половины XIX века