“Перевертыши” в сказках Чуковского

В сказке “Чудо-дерево” ребенок вначале узнает, что на дереве должны расти “листочки и цветочки”, а потом уже 1ИДИТ необычное дерево, на котором растут “чулки да башмаки, словно яблоки”. Перевертыши “живут” и в других сказках К. И. Чуковского, достаточно прочитать начало “Тараканища”:

Ехали медведи На велосипеде. А за ними кот Задом наперед. А за ним комарики На воздушном шарике. А за ними раки На хромой собаке…

К малым жанрам в творчестве К. И. Чуковского относятся также загадки, прибаутки.

Загадки совершенны

по форме, они легко запоминаются, содержат, как правило, интересный познавательный материал. Например:

Паровоз Без колес! Вот так чудо-паровоз! Не с ума ли он сошел – Прямо по морю пошел! Или: Растет она вниз головою, Не летом растет, а зимою. Но солнце ее припечет Заплачет она и умрет. Художественные

Более сорока лет дети зачитываются сказками К. И. Чуковского и секрет его сказок закключается не только в богатстве содержания, в силе воспитательного воздействия, но и в совершенстве художественной формы этих произведений. К. И. Чуковский, говоря о мастерстве Н. А. Некрасова, отмечал его умение живописать словом, делать

поэтические образы рельефными, зримыми. Это, прежде всего, отличает и его поэзию для детей. Дети “видят” своих героев, “видят” их поступки, действия. Многие описания – это своего рода поэтические рисунки:

А слониха, вся дрожа, Так и села на ежа. (“Тараканище”.) И вот по горам, по долинам Мишка шагает павлином, И блестит у него за спиной Золотой-золотой, Расписной, Синий-синий Павлиний Хвост. (“Топтыгин и Лиса”.) Но вот из-за Нила Горилла идет, Горилла идет, Крокодила ведет. (“Бармалей”.)

Создавая сказки, Чуковский был одновременно и своеобразным их иллюстратором. Так, он советовал к сказке “Тараканище” дать 28 рисунков, к “Мойдодыру” – 53. К. И. Чуковский был глубоко убежден в том, что поэт должен мыслить рисунками. Действие сказок всегда динамично, стремительно. Это достигается особой компоновкой событий, отсутствием длиннот. В развитии сюжета экспозиция, как правило, отсутствует:

Ехали медведи На велосипеде… (“Тараканище”.) Одеяло убежало, Улетела простыня… (“Мойдодыр”.) “Отчего ты плачешь, Глупый ты Медведь?” “Как же мне, Медведю, Не плакать, не реветь? Бедный я, несчастный Сирота, Я на свет родился Без хвоста!” (“Топтыгин и Лиса”.)

Часто последовательность повествования нарушается необычным поворотом в развитии сюжета: едут медведи, комарики, раки – ничто не предвещает беды.

Вдруг из подворотни Страшный великан, Рыжий и усатый Та-ра-кан! Таракан, Таракан, Тараканище! Он рычит, и кричит, И усами шевелит: “Погодите, не спешите, Я вас мигом проглочу!”

И действие начинает сразу “набирать высоту”, возрастают драматизм, накал борьбы… Затем светлая концовка: добро побеждает зло, радость, ликование… Поскольку, как неоднократно подчеркивал К. И. Чуковский, ребенок любит движение, борьбу, действие, естественно, особая смысловая нагрузка в стихотворной строке падает на глаголы. Именно глагол “движет” действие:

Тут и мыло подскочило И вцепилось в волоса, И юлило, и мылило, И кусало, как оса! (“Мойдодыр”.) Муха криком кричит, Надрывается, А злодей молчит, Ухмыляется. (“Муха-Цокотуха”.) Но вот по болотам огромный Идет и ревет бегемот, Он идет, он идет по болотам И громко и грозно ревет. (“Бармалей”.)






Подвиги тараса шевченка.
“Перевертыши” в сказках Чуковского