Мотив недоверия к миру в повестях Дж. Крюса

Крайне показателен для литературы мотив недоверия к миру взрослых, живущих по неправедным, “недетским” законам. Отсюда бунт маленькой Бабы-Яги Пройслера, бунт Эмиля и его друзей и “мальчика из спичечной коробки” Кестнера. Те же мотивы мы встретим у Дж. Крюса, П. Хертлинга. В этом антагонизме к миру взрослых (за редкими исключениями, которые всегда изображаются писателями именно как исключения. Например, родители в биографической книге Кестнера, прадед в книге Крюса “Мой прадедушка, герои и я” и др. В детской литературе находят

отражение те сложные социальные проблемы современности, которые не всегда получают прямое выражение в произведениях, но существуют в подтексте, хорошо понятном ребенку, живущему в этом мире.

Книги Крюса всегда современны: и когда они описывают реальность, как в названных книгах или в известной повести “Антон и Кнопка” (1931), и когда происшествия невероятны (“35 Мая”, 1931; “Заколдованный телефон”, 1931; “Летающий класс”, 1933, или “Мальчик из спичечной коробки” (русский перевод – 1966). Творчество Крюса явилось неопровержимым доказательством необходимости и плодотворности обращения к классическому

наследию. В его книгах мы без труда обнаружим и тонкий логизм романтической сказки Гофмана, и своеобразный очный реализм Гауфа.

Дж. Крюс – первый детский писатель ГЕРМАНИИ, который с такой необычайной остротой почувствовал необходимость рассказать детям о самых сложных проблемах времени и истории Германии, ничего не скрывая, не смягчая, не боясь быть непонятым. Задача предстояла трудная, и Крюс обращается как к опыту мировой литературы прошлого, так и к самым современным литературным исканиям, формам, стилистике. Крюс не столько стремится придумать что-то новое, сколько обнаруживает его в самой жизни современного маленького человека, который легко воспринимает как древнюю легенду, сказку – народную или романтическую, так и сугубо современный комикс и детектив, наивный речитатив древней колыбельной и современный ритм джаза, романтику открытий первопроходцев науки и современную технику, соединяя в себе естественную наивность ребенка и опыт современного человека в острейших социальных проблемах, сколь бы “по-детски” он их не перетолковывал.

Еще одно качество отличает Крюса от его предшественников. И Пройслеру, и Кестнеру свойственны тонкая ирония, мягкий юмор. Дж. Крюс более разносторонен и в этом плане. В его творчестве мы обнаружим не только всю палитру иронии и юмора, но и сатиру – сатиру жесткую, суровую, которая напомнит Гофмана, но Гофмана не автора детских сказок, а писавшего для взрослых со всей беспощадностью его сатирического гротеска, сатиры Г. Гейне, Г. Манна. Сатира Крюса всегда остросоциальна.

В повести о “Тиме Талере” Джеймс Крюс использует хорошо известный в немецкой литературе и много раз обработанный различными писателями мотив о продаже человеком ради денег своего “я”. У А. Шамиссо – это была тень героя, у В. Гауфа – сердце (“Холодное сердце”), у Т. Манна – жизнь (“Доктор Фаустус”). Вариант Крюса особенно трагичен, его герой – ребенок и сирота. Вступая в сделку с силами зла, предшественники1 Тима хотя и не до конца, но знали, на что и во имя чего идут. Тим своей судьбы не выбирает, весь строй жизни, в которой он существует, толкает его на этот поступок. Сила зла у Крюса изображена с нарочитой откровенностью, в качестве черта выступает современный делец, оснащенный полным набором современных технических чудес и фантастическим богатством. Крюс допускает толику чертовщины только лишь для сказочной,; достоверности, создавая своего рода современную фантасмагорию. Вместе с тем писатель не снимает вины и со своего маленького героя. Путь осознания своего проступка и борьбы за возвращение человеческого достоинства у Тима столь же долог, как и у его предшественников. Писатель не боится сюжетных осложнений, вводит целый ряд второстепенных героев, дублирующих практически его главного персонажа, олицетворяющего зло,- черта, чтобы продемонстрировать реальную сложность реальной борьбы с бесчеловечными силами буржуазного мира. Как и у Кестнера, у Крюса побеждают дружба и солидарность простых людей, но именно здесь писатель не скрывает сказочности подобной ситуации в реальном мире.

Удивительно резок контраст красок, к которым прибегает Крюс в своей книге. Автор лиричен, мягок, даже сентиментален в изображении Тима и его друзей. Жесткими, гротескными, безжизненными красками выписан мир современных буржуазных дельцов, нарочито подчеркнут их автоматизм, бездуховность, бесчеловечность.

Книга “Мой прадедушка, герои и я” в идейном смысле необычайно важна и для самого Крюса, и для детской литературы ГЕРМАНИИ в целом. Никто из детских писателей ГЕРМАНИИ не пытался с такой широтой поставить проблему мировоззрения и нравственности современного поколения детей. Лжеромантика и лжегероизм были достаточно безотказным и хорошо отлаженным механизмом, при помощи которого на протяжении более двух столетий происходило формирование миросозерцания многих поколений в Германии в духе шовинизма и расизма.

Крюс Находит удачную форму изложения этих совсем не простых для детского восприятия проблем. В книге скомпонованы и серия новелл, и стихи. Сатира, гротеск и лирика, психологизм и документальность отличают эту своеобразную книгу, жанр которой не укладывается ни в какие каноны.

Сюжетный план повествования – лирический рассказ об острове Гельголанде, родине писателя, его самобытных людях, мудрых и неунывающих, вопреки всем трудностям жизни. Непритязательное внешне бытописание несет большую идейную нагрузку. Взаимоотношения главных героев: “старого” (прадеда) и “малого” (правнука) – это сама история, предстающая в естественной диалектике опыта прошлого и познания настоящего. Перелистывая вместе с героями страницы истории человечества, юные Читатели учатся суровой, нелицеприятной, но бесконечной мудрости олицетворением которой является в книге образ Прадеда, бескомпромиссного судьи истории, гуманный опыт которой он доносит до правнука и современного поколения.

На эту образно-эмоциональную линию повествования наложен и трои план, который требует известного знания истории и культуры. В беседах героев, их “сочинительстве” раскрывается различное в разные времена понимание героя и героического, прямо влияющее на жизнь человека. Процесс постижения истины происходит на глазах. Читатель вместе с героями напряженно ищет ответ, рассматривает варианты, делает выводы. Крюс не боится прямой назидательности в конце каждой главы, ибо она оказывается результатом совместных исканий и находок, рожденных не только духовным единством героев, но и читателей. Каждая истина, прежде чем обрести форму коллективного вывода, многократно варьируется в сочиняемых “старым” и “малым” стихах, в импровизациях на заданную тему.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Яким я уявляю людське життя.
Мотив недоверия к миру в повестях Дж. Крюса