Литературный процесс периода “оттепели”

С середины 1960-х годов стало очевидно, что “оттепель” неотвратимо сменяется “заморозками”. Усилился административный контроль за культурной жизнью. Деятельность “Нового мира” встречала все больше препятствий. Журнал стали обвинять в очернительстве советской истории и действительности, усилился бюрократический нажим на редакцию. Каждый номер журнала задерживался и приходил к читателю с опозданием. Однако смелость и последовательность в отстаивании идей “оттепели”, высокий художественный уровень публикаций создали большой общественный авторитет “Новому миру” и его главному редактору А. Твардовскому. Это свидетельствовало о том, что высокие идеалы русской литературы продолжали жить, несмотря на сопротивление административно-командной системы.

Понимая, что произведения, затрагивающие основы существующего строя, не будут опубликованы, писатели продолжали работать “в стол”. Именно в эти годы создал многие произведения В. Тендряков. Только сегодня можно по достоинству оценить его рассказы о трагедии коллективизации (“Пара гнедых”, 1969-1971, “Хлеб для собаки”, 1969-1970), о трагической судьбе русских воинов (“Донна Анна”, 1975-1976 и др.).

В публицистической повести “Все течет…” (1955) Гроссман исследовал особенности структурной и духовной природы сталинизма, оценив его в исторической перспективе

как вид национал-коммунизма.

В редакции “Нового мира” уже лежала в это время рукопись книги А. Солженицына “В круге первом”, где не только репрессивная система, но и все общество, возглавлявшееся Сталиным, сопоставлялось с кругами Дантова ада. Шла работа над художественно-документальным исследованием “Архипелаг ГУЛАГ” (1958 – 1968 гг.). События в нем прослеживаются начиная с карательной политики и массовых репрессий 1918 г.

Все эти и многие другие произведения так и не дошли до своего читателя в 1960-е годы, когда они так нужны были современникам. 1965 год – начало постепенного отвоевывания неосталинизмом одной позиции за другой. Из газет исчезают статьи о культе личности Сталина, появляются статьи о волюнтаризме Хрущева. Редактируются мемуары. В третий раз переписываются учебники истории. Из издательских планов спешно вычеркиваются книги о сталинской коллективизации, о тяжелейших ошибках периода войны. Задерживается реабилитация многих ученых, писателей, полководцев. До читателя тогда так и не дошли прекрасные образцы “задержанной” литературы 1920 – 1930-х годов. Русское зарубежье, куда в скором времени суждено будет отправиться многим из поколения “шестидесятников”, по-прежнему оставалось вне круга чтения советского человека.

“Оттепель” заканчивалась грохотом танков на улицах Праги, многочисленными судебными процессами над инакомыслящими – И. Бродским, А. Синявским, Ю. Даниэлем, А. Гинзбургом, Е. Галансковым и другими.

Литературный процесс периода “оттепели” был лишен естественного развития. Государство строго регламентировало не только проблемы, которых можно было касаться художникам, но и формы их воплощения. В СССР запрещали произведения, представлявшие “идеологическую угрозу”. Под запретом были книги Ж. П. Сартра, А. Камю, С. Беккета, Э. Ионеско, В. Набокова. Советские читатели оказались отрезанными не только от современной им литературы, но и от мировой литературы вообще, так как даже то, что переводилось, часто имело купюры, а критические статьи фальсифицировали истинный ход развития мирового литературного процесса.

В результате усиливалась национальная замкнутость русской литературы, что тормозило творческий процесс в стране, уводило культуру с магистральных путей развития мирового искусства.

И все же “оттепель” многим открыла глаза, заставила задуматься. Это был лишь “глоток свободы”, но он помог нашей литературе сохранить себя в следующие двадцать долгих лет стагнации.

Период “оттепели” явно носил просветительский характер, был ориентирован на возрождение гуманистических тенденций в искусстве, и в этом его основное значение и заслуга.



Твір на тему ревуть воли як ясла повні.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Литературный процесс периода “оттепели”