Конквистадор, конквистодор, завоеватель


Конквистадор – кто такой этот конквистадор для тех кто в танке? Итак, Конквистадор – это (исп. conquistador – Завоеватель) – в период конца XV – XVI веков.

По выбору тем, по приемам творчества автор явно примыкает к “новой школе” в поэзии. Но пока его стихи – только перепевы и подражания, далеко не всегда удачные”,- писал В. Брюсов о первом сборнике “Путь конквистадоров”. В какой-то мере Брюсов был прав. И все-таки юношеские “Конквистадорские стихи” имели свой “нерв”, свой настрой. Н. Гумилев сразу заявил об особом подходе к миру:

Как смутно в небе диком и беззвездном! Растет туман… но я молчу и жду И верю, я любовь свою найду… Я конквистадор в панцире железном.

“Конквистадор” завоевывал не земли, не страны, а новую любовь, вплетая “в воинственный наряд звезду долин, лилею голубую”, проникая в “тайны дивных снов”, добывая звезды с “заснувшего небосклона”. Будто очень знакомы по символистской поэзии воспеваемые ценности: “голубая высота”, “вечное блаженство мечты”, “чары красоты”. Но они утонченные, возвышенные, отстаиваются дерзновенным мечом, “вихрем грозовым, и громом и огнем”. Возникают “всегда живые, всегда могучие” “герои героев”: “сверкая доспехами”, они подымают “меч к великим войнам” во имя “божественной любви”. Мужественная интонация

нарастает. Волевое начало становится доминирующим. Вот оно – отличие Н. Гумилева от его старших современников: К. Бальмонта, А. Белого, А. Блока (Брюсов считал, что именно им подражал Гумилев). Название “Путь конквистадоров” оттеняло новизну избранной позиции. Идеалы утверждались в “битве”, огневой, даже кровавой.

Чем владел и с кем сражался лирический герой Гумилева? Владел многим: “Жаркое сердце поэта. Блещет, как звонкая сталь”. Перед жаждущим взором нет преград: “Мне все открыто в этом мире – И ночи тень, и солнца свет…” Невозможно не вспомнить опыт самого Брюсова, которого признавал своим учителем Гумилев. Но у младшего сложились другие представления о деянии. Гумилев не столько чувствовал себя первооткрывателем Прекрасного, сколько стремился приблизить возможную гармонию. На этом пути фантазия подсказала образы богов, королей, царей и пророков – символы отнюдь не власти над людьми, а кары за их слабость, всеядность:

Он, как Гроза, он гордо губит В палящем зареве мечты За то, что он безмерно любит Безумно-белые цветы.

“Путь конквистадоров” состоит из разделов, озаглавленных оксюморонично: “Мечи и поцелуи”, “Высоты и бездны”. Сущее сложно, противоречиво. И произведения густо населены трудно совместимыми между собой образами. Гордый король и бродячий певец с “песней больной”. “Дева солнца” и суровый, гневный царь. Юная дриада, “дитя греха и наслаждений”, и “печальная жена”. Но все по-разному контрастные и фантасмагоричные картины овеяны одной мечтой: “узнать сон вселенной”, увидеть “лучи жизни обновленной”, выйти “за пределы наших знаний”. В любом состоянии проявлена цельность мироощущения. Даже когда сомнения теснят мужественную душу, раздается призыв к полному самоотречению:

Жертвой будь голубой, предрассветной… В темных безднах беззвучно сгори… И ты будешь звездою обетной, Возвещающей близость зари.

Страстная притяженность к грядущим зорям тесно связала “Путь конквистадоров” с поэзией начала XX века. В ней, однако, Гумилев проложил свое русло. Незадолго до смерти он писал о балладах Роберта Саути: “Это мир творческой фантазии, мир предчувствий, страхов, загадок, о котором лирический герой говорит с тревогой”. Нечто подобное, хотя с иными акцентами, создал Гумилев в начале своих творческих поисков. Многие стихотворения напоминали романтическую балладу с ее причудливыми персонажами, прихотливым сюжетом, взволнованным лирическим подтекстом. Сборник своих юношеских стихов Гумилев не переиздавал, считая его несовершенным. Однако выраженные в нем духовные запросы предопределили последующие поэзии во второй книге – “Романтические цветы”.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Відгук про виставу.
Конквистадор, конквистодор, завоеватель