Гуманность в произведениях Есенина

Потрясающая душу человечность русской классической литературы, ее “лелеющая душу гуманность” живет в поэме Есенина. Отказ от участия в кровавой бойне не поза, а глубинное выстраданное убеждение. Изменения в облике русского мужика начинают раскрываться с первых строк поэмы – в рассказе возницы, да и в самом облике этого персонажа, по-своему умного и нахального, особенно в сцене расчета.

Это тоже образ эпохи, человек, стронувшийся с вековых устоев и, в отличие от Прона Оглоблина, не обретший каких-либо других жизненных стремлений,

кроме как “выпить в шинке самогонки”. Но, с другой стороны, в чем то близок к нему и сам Прон – “драчун, грубиян”, который “с утра по неделям пьян”. Старуха мельничиха не случайно говорит так о Проне: он для нее разрушитель, к тому ж убийца. Да и у самого поэта Прон Оглоблин вызывает сочувствие лишь там, где говорится о его гибели, а в целом в поэме автор далек от Прона, между ними все время присутствует какая-то непреодолимая преграда. И немудрено: если с мельником и его старухой поэт на равных, то к народу, к мужикам он идет поклониться и чувствует себя счастливым оттого, что мужики признают его за своего.

Прон

Оглоблин, как отмечали исследователи, как раз и является воплощением какого-то пугачевского начала. Верное наблюдение – пугачевского! Вспомним, что Пугачев, объявивший себя царем, стоял над народом, был деспотом и убийцей (см. хотя бы “Историю Пугачева ” Пушкин с приложенным к ней огромным списком жертв Пугачева). Над народом стоит и Прон Оглоблин:

Оглоблин стоит у порот
И спьяну в печенки и в душ
Костит обнищалый народ.
“Эй,
Тяраканье отродье!
Все к Снегиной!..
Р-раз и квас!
Даешь, мол, твои угодья
Без всякого выкупа с нас!”
И тут же, меня завидя,
Сказал в неподдельной обиде:
“Крестьян еще нужно парить”

“Тараканье отродье!” – вот как обращается к народу герой, в котором многие исследователи вполне справедливо видели подлинного большевика-ленинца!.. Характерно и поведение Прона в присутствии поэта, выраженное в последних четырех строчках… Позже аналогичный тип встретится у М. А. Шолохова в “Поднятой целине” (Макар Нагульнов). Дорвавшись до власти и так и не сумев, да и не желая слиться с народом, такие люди будут думать, что делают все для блага народа, а благом народа, как известно, издревле оправдывались любые кровавые преступления. До этого, разумеется, не доходит в поэме, но тип вожака, стоящего и а д народом, подмечен верно.

Другой чип, Лабутя Оглоблин, не нуждается в особых комментариях. Характерно, что рядом с Проном Лабутя “с…важной осанкой, как некий седой ветеран”, оказался “в Совете” и живет, “не мозоля рук”. Тоже тип эпохи, и он необходимо должен был оказаться подле Пропа, считающего, что “крестьян еще нужно варить”. Но если судьба Проча, при всех его отрицательных сторонах приобретает трагический оттенок в своей развязке, то жизнь Лабути – жалкий, отвратительный фарс. Знаменательно, что именно Лабутя “поехал первым описывать снегинский дом” и арестовал всех его жителей, спасенных впоследствии от скорого суда добрым мельником.

Так в январе 1925 г., находясь на Кавказе, закончил Есенин свою последнюю и главную поэму. Широта исторического пространства поэмы, обретаемая героем в конце ее открытость жизненным впечатлениям, лучшим движениям души прямо соответствую! народным идеалам, выразителем которых был и остается в своих лучших творениях великий русский поэт С. А. Есенин – “поэтическое сердце России”. И пока живет земля, Есенину-поэту суждено жить с нами и “воспевать всем существом в поэте шестую часть земли с названьем кратким “Русь”.
Пришло время подвести итог нашему архивно-следственному эксперименту. Ограничимся двумя главными вопросами: “Каковы мотивы убийства Сергея Есенина?” и “Как и при каких конфетных обстоятельствах происходило убийство?

” Первая проблема обсуждалась в печати многократно, но постоянно с оглядкой на недостаточную доказанность самого факта преступления в “Англетере” и недопропорядочных участвовавших в нем фигур. Теперь, надеемся, вопрос “Убийство или самоубийство?” решен. На текущей стадии расследования подтвердилось: несомненное убийство, отягченное последующим варварским надругательством над телом русского поэта. Возражать против такого вывода могут сегодня, лишь люди или безнравственные, или лишенные логики, или просто несведущие.






Рятівна сила кохання в романі майстер і маргарита.
Гуманность в произведениях Есенина