Фигура Кобзаря как воплощение народного духа

Судьба чеканила его жизнь в формах трагических. Думая о нем, вспоминаешь слова Стефана Цвейга, который говорил, что мир разума не знает обманчивого понятия числа, и на его весах единое целое восстало против всех, может весить больше, чем многие восставшие против другого… Повстанец Шевченко был гневным языком целого порабощенного народа, в памяти которого дотлевали последние задымленные головешки из гайдамацких пожаров, а бурная эпоха щемящей болью отдавалась в пространных думах слепых бандуристов – сама Украина была разбитой бандурой

с оборванными струнами. Вместе со всей Россией – была в ярме царско-крепостнической системы. И какие же нечеловеческие силы потребовались, чтобы пробудить к жизни ее уже почти смертельно раненую душу! Чье живое человеческое сердце могло затрепетать в ее холодной груди? Так гениальный поэт по велению времени должен собственной мученической жизнью прокомментировать свои удивительные произведения.

Его биография известна всем, и не перестает поражать каждого. Родился будущий поэт крепостным и лишь двадцатичетырехлетнем возрасте получил “вольную” (как известно, Карл Брюллов написал портрет поэта Жуковского,

тот устроил лотерею – за 2500 рублей была добыта его свобода). Вскоре он становится одним из любимых учеников-товарищей “Карла Великого” – Брюллова. В 1845 году заканчивает курс Петербургской Академии художеств и едет в Украину. Прошло два титанических по творческой насыщенности года – и 5 апреля 1847 года жандармы арестовывают поэта.

Тарас мужественно держится на допросах. Царененавистническая поэма “Сон” и другие революционные произведения – обвинений более чем достаточно.

Все он изведал: тюрьму Петербургскую,

Справки, допросы, жандармов любезности,

Все – и раздольную степь оренбургскую

И ее крепость. В нужде, в неизвестности

Там, оскорбляемый каждым невеждой,

Жил он солдатом…

(Н. Некрасов )

Измученный физически, но не сломленный морально, Шевченко, наконец, возвращается из ссылки, чтобы через несколько лет умереть почти одиноким. 24 года крепостной неволи, 10 лет солдатчины, 13 – каторжного труда с постоянной угрозой ареста – вот главные этапы его трагической биографии. Шевченко пришлось познать предсказания собственной юности:

… Без малодушной укоризны

Пройти мытарства трудной жизни,

Измерять пропасть страстей,

Понять на деле жизнь людей,

Прочесть все черные страницы,

Все беззаконные дела…

И сохранить полет орла

И сердце чистой голубицы!

(“Тризна”)

Нимб борца за человеческое право быть свободным светился вокруг каждой его строфы, каждый стих был таким цельным и органичным в своей внешней простоте и внутренней мудрости – то страшным в своем библейско-пафосном протесте, то солнечным в своей песенной нежности и неприкосновенности, – что, естественно, немедленно простерлись совиные крыла инквизиторского вето: “Под строжайший надзор с запрещением писать и рисовать”. На что можно ответить: “Трибунал под голосованием самого сатаны не мог бы провозгласить такой холодный, бесчеловечный приговор”. И еще – после десяти лет мучений, издевательств, солдатской муштры, доносов: “… я точно такой же, что был и десять лет назад. Ни одна черта в моем внутреннем образе не изменилась”.

Лишь удивительная преданность делу освобождения родного народа позволила ему воевать с открытым забралом. Эпоха, народ и свобода требовали титанического подвига – и так случилось. Не каждая из литератур Европы клокочет таким шевченковским протестом против угнетения человеческого духа, и даже среди наиболее подготовленных культур не часто появлялись поэты, которые с такой виртуозностью владели огненным оружием слова, которые посмели бы замахнуться на такую Бастилию тирании и крепостничества, какой была царская Россия. Внук гайдамаки, крепостной сын стал основоположником новой украинской литературы и литературного языка Украины.

“Он был сыном мужика и стал властителем в царстве духа. Он был крепостным и стал великаном в царстве общечеловеческой культуры. Десять лет он страдал под игом российской солдатчины, а для свободы России сделал больше, чем десять победных армий… “(И. Франко ).

О Шевченко написаны тысячи томов исследований, а проницательным шевченковедом был и остается народ, хоть отношение поэта к народу было построено отнюдь не на фундаменте сентиментальной любви и всепринятия. Поэт стал выразителем духовного здоровья украинской нации только потому, что мог откровенно, в лицо, высказать ей и слова ненависти к долготерпению, к проявлениям унизительного холуйства, взлелеянного царскими слугами на протяжении веков. Он не только отдал артериальную кровь своей поэзии для духовных жил народа, но и не побоялся вскрыть гнойные раны на его теле:

… А мы смотрели и молчали

И молча чесали чубы,

Немые, подлые рабы,

Подножки царские, лакеи

Капрала пьяного! ..

Наверное, никто из великих поэтов мира не выстрадал так долго свободы как высшего Божьего дара и не смог сказать так отчаянно за живых, за мертвых и за нерожденных:

Хотя дети не росли,

Тебя Святого не огорчали,

Что в неволе родились

И стыд на Тебя понесли.

На таком же уровне и жажде правды:

Пусть сердце плачет, просит

Святой правды на земле.

Шевченко мать – святая мать, освященная ореолом Марии…

Шевченко дума – это разговор с Богом… Лишним было бы говорить, что Шевченко любовь идет от Евангельского источника, как всетворящая сила жизни…

Сейчас Шевченко “все любят”, его принято любить. Известно, что лично Тараса Шевченко любили еще при жизни. Но любовь к его имени, которое стало символизировать душу украинского народа, это другой вопрос.

Не будем говорить о тех, кому Шевченко оставил свою боль и свое завещание.

Феномен Т. Шевченко отражает нашу национальную природу, наше мировосприятие, наше прошлое и нашу надежду на будущее. Он символизирует душу украинского народа, воплощает его достоинство, дух и память. Итак, Шевченко у нас больше чем большой поэт – он национальный пророк и мученик, распятый и воскресший.

В попытке постичь его мы наталкиваемся на стеклянную стену, воздвигнутую временем больших духовных опустошений.

За стеной стоят старые знакомые антиномии (противоположные суждения, каждое из которых правильное)

Шевченковская поэзия проста – и у Шевченко нет ничего простого.

Шевченко поэт насквозь социальный – и Шевченко всегда и весь в области духовных проблем.

Шевченко национальный во всех проявлениях – и Шевченко везде ставит проблемы общечеловеческие.

Стеклянная стена отделяет нас от мира трансцендентных идей, которые были родные и понятные Шевченковским современникам, которые начинали свой день молитвой. В этом ключе они воспринимали своего поэта.

Написав слово Бог с заглавной буквы во всех изданиях “Кобзаря”, наше лютое время дало свой антишевченковский ключ к книге. Дело в том, что такое переосмысление центрального образа перевернуло призму Шевченковского мировосприятия и великие светила мира Шевченко – Любовь, Истина, Воля, Добро, Мать, Украина… Все пошло на шкалу социальных соответствий.

Шевченко отстаивает христианский идеал гармоничного человека, живущего в согласии с собой:

Хорошо жить

Тому, чья душа и дума

Добро научились любить.






Що нам потрібно відроджувати.
Фигура Кобзаря как воплощение народного духа