Эстетические принципы О. Уайльда и роман “Портрет Дориана Грея”

Оскар Уайльд жил в плену собственных противоречий: то он сторонник “чистого искусства”, то борец за его подччнение высоким этическим идеалам. Роман “Портрет Дориана Грея” (1891) был задуман, судя по предисловию автора, как апофеоз’ искусства, стоящего над жизнью, как гимн гедонизму – философии наслаждения. В парадоксальных афоризмах предисловия Уайльд повторил известные положения своей эстетики: “художник – тот, кто создает прекрасное”, “художник не моралист”, “искусство – зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь”. От теоретических положений он переходит к трагической. истории Дориана Грея.

Мир знает многих героев, отдавших душу дьяволу в обмен на богатство, трон, знание истины, обладание любимой женщиной. Дориан Грей жертвует душой во имя вечной молодости и красоты. Юный красавец, любуясь своим изображением, не может избавиться от мысли, что портрет будет всегда обладать тем, чего он неизбежно лишится. “О, если бы было наоборот! Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как сейчас!” Мольба была услышана, и пожелание исполнилось. Безвольный Дориан становится послушной игрушкой в руках многоопытного циника лорда Генри.

Поверив его речам о всесилии красоты, о неподвластности ее каким-либо законам, Дориан отдается чувственным наслаждениям, скользя в бездну разврата

и преступлений. Низменные страсти, однако, не оставляют следа на нем, проходит много лет, но лицо его сияет свежестью юности, ее неповторимой чистотой. Портрет же чудовищно изменяется, ибо душа Дориана, воплотившаяся в нем, стала порочной, лживой и грязной. Не выдержав мучительных встресо своей запятнанной совестью, Дориан всадил в портрет нож, чтобы избавиться от этого ужасного свидетеля, тот самый нож, которым он прежде убил художника Бэзила, написавшего этот портрет.

Вбежавшие слуги увидели великолепный портрет своего хозяина во всем блеске его дивной молодости и красоты. А на полу лежал омерзительный труп, в котором, лишь по кольцам на руках, они узнали Дориана Грея. “Это ведь чисто декоративный роман! “Портрет Дориана Грея” – золотая парча!” доказывал сам автор. Уайльд не задавался целью создать многогранные характеры, каждый его герой – воплощение одной идеи: Дориан – это стремление к вечной юности, лорд Генри-культ философии наслаждения, Бэзил – преданность искусству.

Главное внимание писатель уделяет не действию, не характеристикам, а тонкой игре ума, которую ведет лорд Генри, в чьих смелых парадоксах воплощены заветные мысли автора. В свою интеллектуальную игру Принц Парадокс вовлекает Дориана, поражая его воображение необычными и дерзкими речами. А слова для Уайльда гораздо важнее, чем факты, он, а с ним и его герои, полностью отдаются словесным поединкам. Новый гедонизм лорда Генри в чем-то близок учению Ницше. Оба они облагораживают культ эгоизма мечтой о прекрасном, совершенном человеке.

“Цель жизни – самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность – вот для чего мы живем… Спорить с лордом Генри трудно, в частностях он бывает прав, но эти частичные истины не скрывают ошибочность его исходной позиции. Никто, кроме Бэзила, и не пытается опровергнуть его. В мире, где он вращается, в большой моде подобное кокетство ума. Проповедуя свободу инстинктов, лорд Генри всей душой восстает против самоограничения. “Единственный способ отделаться от искушения – уступить ему… Согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление – это путь к очищению”. Лорду Генри льстило внимание юного Дориана, который, словно редкостная скрипка, отзывался на каждое прикосновение, ему нравилось умственно развращать его, слышать в его горячих речах отзвуки собственных мыслей.

Превратив юношу в объект бесстрастного наблюдения, он ставит эксперимент над его душой, полностью подчиняя ее себе. Любовь Дориана к Сибилле Вэйн ярче всего свидетельствует о несознательности философии лорда Генри. Дориан оказывается неспособен на простое человеческое чувство. Он влюбляется не в девушку, а в искусство, которому она безраздельно отдавалась до встречи с ним. Он любил в ней сегодня Розалинду, завтра – Имоджену. Он обожал в ней Джульетту, Офелию, Дездемону, но он никогда не любил обыкновенную девушку Сибиллу Вейн.

И он безжалостно оттолкнул ее, разбив ее сердце, как только из великолепной актрисы она превратилась в живую любящую женщину. Она перестала занимать его воображение, а согласиться с нею в том, что любовь выше искусства, он не мог. Дориан исповедовал другую философию, согласно которой полное самоопределение человека возможно только в искусстве. Свою жизнь он пожелал превратить в величайшее искусство. Полюбив себя превыше всего, он не очень беспокоился о других. Сибилла, поступившая, по его мнению, эгоистично, причинив своею смертью ему минутное волнение, – первая жертва Дориана, за нею последуют другие. Дружба с ним оказывается губительной для молодых людей, он заражает их безумной жаждой наслаждений, они либо кончают жизнь самоубийством, либо скатываются на дно.

Жизнь Дориана превратилась бы в кошмар, если бы днем и ночью призраки его преступлений напоминали ему о себе. Но он заставляет умолкнуть совесть. Низости и преступления, совершаемые Дорианом, для него – лишь цепь удивительных переживаний, после которых с особым удовольствием он окунался в атмосферу искусства. Узнав о самоубийстве Сибиллы, он едет в оперу слушать “божественную Патти”, убив Бэзила, с упоением отдается чтению стихов Готье. Зло было для него лишь одним из средств осуществления того, что он считал красотой жизни. Дориан усвоил эту заповедь лорда Генри. Он преображает мир силой своей фантазии, создает свой мир, в котором все приняло свои формы и оделось яркими, светлыми красками”.

Он постоянно меняет свои увлечения. То ото католичество, привлекавшее своей обрядностью, то мистицизм “с его дивным даром делать простое таинственным”, то дарвинизм. Был в жизни Дориана период, когда он весь отдался музыке. То он изучал ароматические вещества, открыв, что “всякое душевное настроение связано с чувственным восприятием”. Затем появилась новая страсть: драгоценности, гобелены и старинные вышивки. Все эти сокровища помогали ему спастись от страха, который он испытывал перед глубиной собственного падения. Он убедился в том, что в его жизни культура и разврат сопутствовали друг другу. И это понятно: Дориан изгнал из – культуры все человеческое, искусство воспринимал как нечто нейтральное, не влияющее на деятельность человека. Уайльд хотел прославить героя, принесшего душу в жертву красоте и искусству, но художественная правда оказалась сильнее этого замысла. Он показал, что Дориан загрязнил себя, что красота, лишенная вечности, становится уродством.

Все вы в ней воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила. И это говорится в тот момент, когда Дориан понял, что изуродовал свою душу, загубил жизнь, вкусив яд подобных обольстительных речей. Дориан стал жертвой своей максималистской страсти – любви к самому. Думая исключительно о своей личности, он ее и разрешил. “Пытаясь убить свою совесть – Дориан Грей убивает себя”, – так сформулировал мораль романа сам автор. Уайльд спорит с Уайльдом и своими руками разрушает возведенное с таким изяществом и легкостью здание своей ложной философии.

Однако Уайльд далеко не последователен в ее осуждении: Дориан вызывает в нем больше сочувствия и сострадания, чем жертвы его страстей. В его судьбе Уайльд раскрыл трагедию реального противоречия: наслаждение, ставшее самоцелью, порождает не радость, а муки.



Теми творів на морально етичні теми.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Эстетические принципы О. Уайльда и роман “Портрет Дориана Грея”