Человек – главный герой Олеся Гончара

Признание пришло к Олесю Гончару с первого произведения. Вчерашний фронтовик, за плечами еще нет и тридцати, опубликовал лишь начало трилогии “Знаменосцы” – и вдруг критика заговорила о нем как о зрелом художнике. Для писателей его поколения определяющей, испытательной в жизни и творчестве полосой стала вторая мировая война. Пройдя курс ее “окопных университетов”, Гончар вынес оттуда грустные впечатления о разрушительных силах жизни и с помощью слова стал утверждать обратное – “сильное, поэтическое, непокоренное, бунтующее,

незапятнанное, возвышенное, красивое, творческое в человеке”.

На рубеже 50-60-х годов в осмыслении автора войны выделяется наибольшей очевидностью мотив утверждения духовной стойкости человека в условиях войны. В романе “Человек и оружие” не случайно центральные фигуры – это вчерашние студенты-историки, а одному из них – Богдану Колосовскому – приходится проявлять свой стоицизм не только в противостоянии фашистскому окружению, но и тоталитарному режиму, который репрессировал в 30-х годах отца Богдана и теперь готов в любой момент посягнуть и на него самого.

В романе обнажается ситуация, при которой

человеческий индивид в “цивилизованном” XX в. оказывается в трагическом одиночестве. Единственное, что удерживает еще его “на равных” в этом мире, это – любовь. Поэтизация любви в “Человек и оружие” контрастирует с военным безумием.

Тему пагубного воздействия оружия на человека О. Гончар возводит к вершинам трагедийного звучания. Но есть определенная разница и даже полемичность в трактовке этой темы украинским писателем и некоторыми зарубежными мастерами, которые так или иначе обращались к ней, скажем, – Э. Хемингуэем (“Прощай, оружие”), Э.-М. Ремарк (“Время жить и время умереть”), Г. Беллем (“Где ты был, Адам?”). Если у упомянутых мастеров тема поколения, обожженного ли Первой или Второй мировыми войнами, трактуется как тема утраченного, потерянного поколения, то ведущий акцент О. Гончара – все же на вечность человеческого в человеке, особенно всесторонне воспроизведенное уже в романе “Циклон”.

Этот роман стал своеобразным продолжением “Человека и оружия”, образные системы в нем нашли широту ассоциаций и глобальный характер – ассоциируются здесь не отдельные детали жизни, а эпохальные ее пласты (циклон как фашистское нашествие и циклон как стихия природы). Тот же принцип – в основе раскрытия психологического напряжения в душах героев: Богдан Колосовский и его собратья-окруженцы, которые были “на самом дне жизни”, в фашистском концлагере, сегодня снимают фильм об этом концлагере и своем поколении и одновременно ведут борьбу с природной стихией. В осмыслении этих испытаний О. Гончар открывает неистребимое начало в человеке.

Не менее интересно раскрывается это качество и, так сказать, в “мирном” творчестве О. Гончара, где с течением времени прозаик все больше углубляется в сферу философских, нравственных и эстетических проблем, волнующих человечество, где все шире поле для авторских размышлений о самой сущности человека, его роли и месте в современном мире.

К необычайно сложному способу, как выразился Д. Павлычко, “скрещивания” болезненных мировых проблем “столиц на дорогах одного украинского села” прибегает О. Гончар в романе “Тронка”. С каким моральным и духовным багажом стоит человек на пороге третьего тысячелетия? Не растерял ли он чего-то крайне важного на нелегкой дороге? Какая судьба у планеты, что начинает задыхаться от промышленной мощности и находится в постоянном страхе перед экологической или ядерной угрозой? Где они, эти истоки гармонии, которые так нервно и так мучительно ищет современник? Утешаться следует тем, что навсегда ушли в прошлое годы замедленных скоростей, или следует поставить вопрос так, как это делает главный персонаж Заболотный: скорости, взятые сами по себе, – приближают ли они человека к счастью?

Но не в полной мере жажда “овладеть истиной человеческого бытия и человеческой истории во всех ее вскрытиях и измерениях” (П. Загребельный) характеризует роман “Твоя заря”, который с полным основанием можно было бы назвать произведением о путях и направлениях современной цивилизации. Собственно, сопоставляются здесь две цивилизации: нынешняя, сверхиндустриальная и, замедленная в скоростях, конца 20-х – начала 30-х годов, причем нисколько не в пользу первой. Одновременно автор вполне сознательно говорит о том, что сколько не унывать бы по прошлому, возврата к нему уже не будет. Но… Хоть на минуту задержитесь в своей спешке, люди конца XX века, дух переведите, посмотрите вокруг: отбросив старые ценности, заменили ли вы их лучшими, более сильными? Стали ли хоть на йоту добрее и человечнее? – Будто обращается к нам писатель. Острота содержания “Твоей зари” – в последовательном ударении автора на возможных катастрофах в человеческих душах и потребности в связи с этим поисков новых идеалов в жизни. Главный герой “Твоей зари” Кирилл Заболотный, находясь в какой-то зарубежной стране с дипломатической миссией, отправился в путь, чтобы посмотреть сенсационное живописное полотно, на котором, по сообщению прессы, изображена славянская мадонна. Художественный смысл этой дороги прочитывается в романе как путь к красоте, к истине. Ностальгия этого романа – не просто печаль по прошлому, а печаль по природным печатям жизни. Не имеет права, не должен человек искажать свою природу, не может быть ему оправдание за стремительное нарастание в мире разрушительных сил.

Поставленные рядом, “Собор” и “Твоя заря” составляют своеобразную дилогию – как звенья единой мысли о предназначении человека на земле. Есть в романе эпизод, в котором подросток Лида Дударевич восклицает: “Какие вы счастливые! .. Сколько хороших людей встречалось вам в жизни… Вы жили на теплой планете”. “А ты разве нет? Ты считаешь, что сейчас похолодало? – Спрашивает Заболотный, но девчонка промолчала. Не ответил Лиде и Заболотный, однако несколькими страницами позже, раздумывая над судьбой канадского или американского юноши, он делает вывод: “Несчастные дети всепланетного похолодания”. Наконец, обобщает прозаик, планета на всех одна, и каждый, кто живет на ней, несет частичку ответственности за дорогу в будущее. Как говорит об этой ответственности Заболотный, “есть поступки, которые сегодня должны восприниматься как коллективный грех человечества, только так! И каждый из нас должен взять на себя долю епитимьи, каждый должен проникнуться мыслью, что ты – страж планеты, отвечаешь на ней за все”.

Прослеживая, как писатель разрабатывает в своем творчестве тему сохранения и накопления в мире энергии гуманности и доброты, необходимо вместе подчеркнуть тот общечеловеческий отклик, который способна вызвать проза Гончара, имеет своей первопричиной глубокое национальное укоренения его слова. Все лучшие, самые милые краски и тона родной Украине звучат в его слове постоянно. Звучит здесь симфония национальной истории, гордость за принадлежность к своему талантливому и трудолюбивому народу, которая наполняет светлых героев писателя.

Но сам О. Гончар утверждает, что его основная задача – открывать в человеческих душах “источники света и здоровья”, разве не сам он признается, что предпочитает изображение людей “со светом в душе”, разве не сам обозначает собственный способ письма как “поэтический” или “критический” реализм? Так, право, оно и есть: О. Гончар является одним из самых светлых художников современности, который постоянно напоминает: “Искусство и литература призваны стоять на страже духовности человека, беречь и в век НТР поэтическое начало жизни, первобытный огонь красоты”.






Чим важче бути комахою чи людиною.
Человек – главный герой Олеся Гончара